Оторва

Первый срок получил по малолетке за уличную драку. Дрались с такими же пацанами с соседней улицы. Куча на кучу. Был у противников один верзила. Его участие всегда решало такие вот драки в пользу соседей с Первомайской. Помня об этом, Хлест взял с собой обрезок трубы и, выждав удобный момент, ударил противника по голове. Слава богу, парень остался жив, но в больнице пролежал долго.

Второй и третий срок получил за кражи.

Хлест считал себя невезучим. Но это не мешало ему каждый раз с упорством маньяка приниматься за старое.

Хлест свято верил, что когда-нибудь ему подфартит и он сразу украдет столько, что на всю жизнь хватит. Только вместо этого его почему-то ловили и сажали на нары. А в тех случаях, когда удавалось уйти, деньги от выручки за краденое добро заканчивались до обидного быстро. Работать Хлест не хотел, считая, что это невыгодно, утомительно и скучно.

Это он у вокзала стибрил сумку у коммерсантов. С буфетчицей честно поделился, дав выбрать из барахла то, что ей понравилось. За это она не сказала ментам, что именно он подходил к пьяному фраеру.

Впрочем, тот сам вынес сумку на улицу. А дальше... Да и дальше ничего особо криминального не произошло. Подумаешь, водкой с клофелином напоил лоха! Так тот и без него нахлебался бы вдрызг, и кто-нибудь его все равно обчистил бы.

Хлест считал это дело чистым и даже не думал, что мужик станет заявлять в ментуру. Оклемается, поищет пропажу и поедет домой потихоньку. Однако вот поди! Самсон, чтоб ему пусто было, в тот же вечер нагрянул.

Всю квартиру и сарай перевернул, сволочь! И попробуй пожалуйся на него. Хорошо еще, подумал Хлест, что он сразу Зойке барахло отдал. Та обещала снести знакомой барыге на продажу. Так что ушли менты с носом.

При мыслях о статной Зойкиной фигуре настроение у Хлеста улучшилось, и он заулыбался.

«Продаст девка тряпье, надо будет ее к себе пригласить. Посидим, выпьем – а там и в койку уложить можно», – решил мужик, заминая окурок в пепельнице.

На улице появился Самсон и с ним еще двое из отделения.

Сердце у Хлеста ушло в пятки.

«Не иначе как опять ко мне!» – тревожно стукнула мысль.

Но бригада протопала дальше.

«Не лень им по такой жаре лазить», – глядя вслед ментам, подумал вор.

Он встал, взял из холодильника домашний квас, налил в кружку и мелкими глотками осушил до дна, крякнув от удовольствия.

«К кому же они пошли строем? – невольно задумался Хлест. – Не на речку же купаться?»

Он накинул рубашку и вышел из дома.