Оторва

– Может, все-таки постучишь к ним в дверь? Одной страшно небось идти?

– Мне?! – искренне удивилась Женька. – Скажешь тоже! Просто кайфолом одной тащиться. Ну да ладно. Пусть дрыхнет. Тем более что вечером она слегка перебрала.

– Да, было дело, – согласился Александр, поднялся, надел трусы и брюки. Шмыганул ногами в сандалии.

Они вместе вышли на улицу.

– Ты смотри, раскрыл окно! – Александр, радуясь за друга, тихонько рассмеялся.

«Зойка, свинья! – подумала Женя. – Напилась и дрыхнет, сучка! Тащись теперь до дома одна!»

Санек тем временем добежал до сортира и, справив малую нужду, трусцой поспешил обратно.

– Все нормально? – спросил он девушку, видимо, думая о чем-то своем.

– Ладно, не буди их. Вам рано вставать, пусть твой друг отдыхает. И Зойка пусть проспится. А то, – девушка усмехнулась, – по дороге все «комки» перебулгачит. Ей же пива захочется.

Парень понимающе усмехнулся, не решаясь первым сказать «прощай».

– Чао, красавчик. – Женька сделала парню ручкой и, покачивая бедрами, пошла в сторону поселка.

Санек что-то буркнул и помчался обратно в номер. Через пару минут он уже спал крепким сном.

* * *

– Ну! – грозно глядя на притихших оболтусов, Самсон прошелся возле решетки, отделявшей его от юных нарушителей. Он искал глазами старшего, натравившего на него остальных, но тому, вероятно, удалось скрыться.

Виталий успел поостыть за то время, что шалопаев доставили в отдел. Парни протрезвели и теперь смотрели на него из-за толстых стальных прутьев «обезьянника» как затравленные зверьки.

– Пусть приходят в себя, а утром я побеседую с каждым в отдельности, – сказал старлей сержанту и, взглянув на часы, досадливо поморщился. Стрелки показывали почти три ночи. Самсонов махнул рукой и ушел.

* * *

Женька уже почти дошла до своего дома, как вдруг навстречу ей из переулка вынырнул длинный, худой как жердь мужик. Они едва не столкнулись и от неожиданности шарахнулись друг от друга. В тусклом свете уличного фонаря Женька признала во встречном Трофимыча.

Тот едва стоял на ногах, что в общем-то неудивительно. Трофимыча знал практически весь городок. Он целыми днями мотался по улицам и всегда пьяный. Говорят, был когда-то хорошим столяром. Но после пожара, когда погибла вся его семья, запил. Вреда он никому не причинял. Наоборот, выполнял самую грязную работу за небольшую плату. Тем, собственно, и жил.

– Трофимыч, ты что людей пугаешь? – миролюбиво спросила Женя, обходя старика.