Отпущение грехов

Честно признаться, теперь он даже не знал, что делать. Чуть раньше, буквально пару часов назад, он считал, что идти к Щеглову со своим скандальным гаражным вопросом бесполезно – не решит. Человек новый, как работать будет, неизвестно. Но теперь стало совершенно ясно – Щеглов ничем не хуже Медведева. Напротив, он даже лучше просто потому, что моложе и энергичнее.

Люди выходили и выходили, спускались по ступенькам и торопливо шли на стоянку, и через десяток минут стоянка опустела, а на лестнице остались только сотрудники районной администрации.

Отец Василий поднялся с лавки, задумчиво прошелся вдоль аллеи вперед, затем обратно, затем снова вперед…

– Что, батюшка, может, по коньячку? – услышал он насмешливый голос и обернулся.

Рядом с ним стоял улыбающийся Щеглов.

«Помнит, что коньяк должен! – усмехнулся священник. – Надо же, на ловца и впрямь зверь бежит!» Более удобного случая, чтобы решить свою гаражную проблему, и придумать было нельзя.

– Поехали, ваше преосвященство, – не по чину обратился Щеглов.

 – А то я теперь человек занятой. То в область, то по району… вон, гляньте, – кивнул он в сторону напряженно вытянувших шеи в сторону своего нового босса работников аппарата. – Того и гляди, на клочки порвут со своими проблемами. Поехали. Посидим в «Волге», побалакаем.

– Вы мне лучше скажите, – совершенно неожиданно для себя спросил отец Василий. – Как вы себя на новом месте чувствуете?..

– Честно?! – рассмеялся Щеглов.

– Разумеется, – заинтересованно наклонил голову священник.

– Как пескарь в царстве щук! – еще громче рассмеялся Щеглов. – Стоит зазеваться, и костей не останется!

От его круглой, конопатой физиономии веяло такой детской непосредственностью, такой дремучей, провинциальной простотой, что отец Василий не удержался и тоже рассмеялся.

– А что, – понизил голос до заговорщического шепота Щеглов. – Я на этой должности вызываю у посторонних людей смех?

– Нет, Николай Иванович, – покачал головой священник.

 – Не в этом дело. Просто вы сейчас напомнили мне этот свой ужасный портрет на бутылке пива… Ну, помните, с годик назад?

– Еще бы, – с важностью произнес Щеглов. – Лучший художник рисовал. В советские времена он один во всем нашем районе имел право Брежнева изображать.

Щеглов хитро прищурил глаза, рассмеялся, и отец Василий вдруг подумал, что не так-то и прост этот человек. Ох, не прост.

Вообще-то от приглашения в ресторан следовало отказаться.