Отпущение грехов

– Этих не опознал? – сразу поинтересовался он.

Отец Василий еще раз внимательно оглядел бугровскую свиту. Знакомых лиц не было.

– Вы думаете, те, кто напал на банк, и те, кто устроил взрыв, одни и те же люди? – спросил он.

– Однозначно, – кивнул Щеглов. – Кому-то я оче-ень не по душе пришелся. И, кажется, я все лучше просекаю, кому.

Нового главу района понять было можно. На кого-то опираться надо, но в ситуации сразу не заладившихся отношений с местной милицией в лице Скобцова и острого недоверия к ФСБ ему оставалась только братва, ну и… Бугров.

Только теперь он ясно осознал, как расчетливо поступил губернатор, спровадив Щеглова из областной Думы сюда, на окраину области. Еще две-три недели такого бардака, и Щеглова можно будет снимать. И тот это чувствует.

– А мне ведь с вами везет, – прервал тишину глава района. – Второй раз чудом жив остаюсь, прямо талисман какой-то… Вы, случайно, не заговоренный?

– Православие отвергает практику заговоров, – сурово отозвался священник.

– А жаль, – усмехнулся Щеглов. – Мне бы сейчас не помешало…

– В бога веровать надо, – вздохнул отец Василий. – А все остальное приложится.

– А я верю, – кивнул Щеглов. – И в храм аж в самую область езжу. Страсть как обожаю, когда поют. Такие, блин, голосочки! О-бал-деть!

– В храм ходить – это еще не все, – печально сказал отец Василий. – Человеческая вера в сердце живет, а не только в храме.

* * *

На одном из перекрестков к ним в хвост пристроился грузовичок под тентом, и Щеглов, похоже, обрадовался, а еще минут через пять отец Василий понял, что за Исмаила поминала в разговоре братва.

– Вы что, Николай Иванович, рехнулись?! – возмутился он. – Вы что делать собираетесь?!

– Да так, – усмехнулся Щеглов. – С черными по душам поговорим. Давно, блин, я с ними не базарил.

– Не смейте, – покачал головой священник. – Вы просто не понимаете, во что ввязываетесь.

– А вы не пугайте, – сквозь зубы откликнулся глава района.

Машина встала, и священник выскочил наружу, стараясь перегородить дорогу спрыгивающим из кузова грузовичка крепким парням в одинаковой черной форме.

– Назад! – превозмогая подступившую тошноту, закричал он. – Назад, безбожники! Вы что делаете?!

– Отойди, батюшка, – потянул его за мокрый рукав рясы Щеглов. – Это уже не твое дело.

– Как это не мое?! – возмутился отец Василий.