Отпущение грехов

И это вызвало в народе такую массу баек и анекдотов, что директор местного пивзавода в считанные недели стал настоящей знаменитостью. Затем усть-кудеярскому пиву снова вернули историческое название, но дело было сделано, и отныне иначе, как «Щегловским», самое дешевое пиво города никто не называл.

И едва на заборах появились плакаты с изображением все того же пасторального, елейного лика, город снова ухватился за животы, а исход предвыборной схватки был предрешен. С этой колоритной личностью скучные, напряженные физиономии остальных претендентов и близко сравняться не могли.

Тем более что область воспрималась в райцентре почти как Москва или даже Кремль – далеко, высоко и чужеродно. Они сами по себе, а мы сами…

Так что, хотя никто особенных надежд на политические таланты господина Щеглова не возлагал, общественное мнение легко склонялось в его пользу. Пусть лучше Колян проходит, хоть посмеяться будет над чем.

И вот надо же, в каких обстоятельствах повстречался отцу Василию директор пивзавода.

– Ладно, батюшка, будете в области, заходите в Думу, – прервал воспоминания священника Колян.

 – Коньячком угощу.

Отец Василий хохотнул и одним махом взлетел на успокоившуюся Стрелку.

– Ловлю на слове, – кивнул он, глядя с высоты своего положения на будущего депутата и его бело-розовую, как пряничный ангелочек, подругу. – Коньяк за вами.

* * *

Домой отец Василий добрался еще засветло. Олюшка развешивала во дворе белье.

– Нагулялись? – улыбнулась она.

– Вволю! – засмеялся отец Василий, спрыгнул со Стрелки и подошел, чтобы прижать к себе теплое, сдобное, пахнущее молоком и домашним уютом тело супруги.

– Сначала в душ! – свирепо сдвинула Олюшка брови и не выдержала – рассмеялась. – Я скоро вас обоих на порог пускать не буду, потом воняет, как от… – она никак не могла подобрать нужного слова.

– Это запах жизни, – удовлетворенно выдохнул отец Василий и повел Стрелку в конюшню – поить.

* * *

Следующие два дня отец Василий только тем и занимался, что ходил по инстанциям.

Но это были приятные хлопоты. Впервые за много месяцев священник всерьез принялся решать «земельный вопрос».

Так вышло, что площадка при храме совершенно стихийно стала местом сбора самых активных прихожан. А что здесь творилось в праздники, и пересказать невозможно – толчея, сутолока, гомон… И это при том, что буквально за оградой храма стояли полтора десятка сляпанных из отслуживших свое пластинчатых батарей и ворованного гофрированного железа гаражей.