Пациент мафии

По ее бледному лицу разливались багровые пятна. Она стыдливо запахивала на полной груди халат, пряча глаза.

– Галина Николаевна! – играя желваками, сказал Кулак. – Вы должны что-то вспомнить, пока я не сделаю вам по-настоящему больно! Ну! Может быть, он что-то сказал в бреду? Может быть, вам что-нибудь сказал врач? Ну, вспоминайте!

Она обреченно качала головой и не произносила ни слова. Кулак не сдержался и отвесил женщине пощечину. Голова ее дернулась, из носа пошла кровь. Она схватилась за лицо и с ужасом посмотрела на окровавленную ладонь.

– Ты не выйдешь отсюда, пока не вспомнишь, сука! – прорычал Кулак и шагнул к Магомету.

Казарина всхлипнула.

– Я не знаю, – с усилием выговорила она. – Врач сказал... у мужа в горле... была какая-то таблетка... Больше я ничего не могу вспомнить.

Она со страхом посмотрела на Кулака.

Он замер, а потом подскочил к женщине и в возбуждении схватил ее за плечи.

– Что? Какая таблетка? Ты ее видела?

Казарина не отводила от него затравленного взгляда.

– Такая маленькая, черная... – сказала она. – Будто пластмассовая...

– Так... – сказал Кулак и, повернувшись на каблуке, бросился к лестнице.

Он поднялся наверх и, не обращая внимания на развалившуюся в кресле Марию, метнулся к телефону. Лихорадочно набрал номер и, едва дождавшись сигнала, торопливо выложил то, что узнал.

– Так-так, – неопределенно ответил шеф. – Таблетка, говоришь... И где же она? У врача? Ты уже едешь к нему? Ах, ты не знаешь его адреса! Тогда поторопись.

– Шеф, а что делать с этой? – деловито спросил Кулак. – С бабой что?

– Я должен посоветоваться. Пусть пока посидит. Оставь Марию присматривать, а сам с Магометом – ко мне. И не задерживайтесь!

– Понял, шеф! – Кулак осторожно положил трубку на рычаг и обвел взглядом комнату.

Мария, полузакрыв глаза, слегка раскачивалась в кресле, кажется, ничего не видя и не слыша вокруг.

– Эй ты, просыпайся! – заорал Кулак.

Мария приоткрыла веки и тускло посмотрела на него.

– Проваливайте все! – безразлично сказала она.

Она слушала, как скрипят двери, шумит автомобильный мотор, затворяются ворота – все это звучало сейчас для нее почти как музыка. А потом музыка стихла, и наступила блаженная тишина.

Честно говоря, слова следователя не произвели на меня в первый момент особого впечатления.