Никому не верь

Чертыхнувшись, он подскочил со своего места и галантно выдвинул для неё тот, что поближе, о чём через мгновенье уже пожалел. Стоять к ней так близко, чувствуя тепло её тела, было сродни пытке. Слишком долго он избегал женщин.

– Катарина, – представилась, наконец, девушка и протянула ему руку, обтянутую синим бархатом.

Обветренные губы коснулись шероховатой поверхности, а в нос ударил запах дорогих духов. Жар, исходящий от её ладони, обжигал сильнее, чем виски, и в голове помутнело.

– Марк, – представился он, поймав в её взгляде тщательно скрываемое нетерпение.

Шестое чувство подсказывало ему, что тут что-то было не так, но думать сейчас об этом совершенно не хотелось.

– Рада нашему знакомству, – она опалила его взглядом и медленно, чтобы Марк точно ничего не упустил, стала доставать из лифа платья без бретелей тонкую сигарету и мундштук. – Огоньку не найдётся?

Он не сразу понял, о чём она спрашивала. Все мысли внезапно закружились вокруг пышной груди, облачённой в плотную блестящую ткань.

Молочно-белая кожа едва ли не светилась в тусклом свете, и Марку вдруг нестерпимо захотелось дотронуться, понять, такая ли она мягкая, как казалось.

Тихое покашливание вернуло его к реальности, и он принялся хлопать по карманам в поисках зажигалки, где вскоре, к своему огромному удовольствию, её и нашел. Заскрежетали шестеренки, и вылетела искра, поджигая папиросную бумагу. Алые губы плотным кольцом обхватили мундштук, и Марк второй раз за день чуть не потерял сознание.

Легкое утреннее похмелье казалось теперь ему чем-то совершенно не заслуживающим внимание, по сравнению с чувством, начавшим волнами разливаться по телу и грозящимся растопить его изнутри в любую секунду.

– Спасибо, – Катарина поблагодарила его и затянулась.

Теперь Марк понял, откуда у неё была эта хрипотца в голосе – так же, как и Николас, она предпочитала полностью отдаваться своей вредной привычке. Слишком рьяно они себя губили.

Но разве алкоголику со стажем было говорить об этом?

Марк отхлебнул ещё пива и попытался сосредоточиться – эта дамочка не просто так к нему подсела, ведь обычно любая здравомыслящая и хоть немного уважавшая себя женщина обходила его стороной. Вечно неопрятный, в помятом костюме и с растрёпанными волосами, он не был предметом восхищения и желания со стороны прекрасного пола. Как, впрочем, и сам не стремился оказаться в центре внимания.