Пастырь из спецназа

 – Покажем гостям, как надо играть?

– А то! – зло сплюнул в сторону Маконя.

* * *

Игра не заладилась с первых же минут. Маконя орал на свою команду, толкался, получал от бледного, испуганного таким поворотом событий судьи предупреждения и от этого еще более свирепел и еще хуже играл. Отец Василий, напротив, из кожи вон не лез, а терпеливо пытался сыграться с теми, кто в отличие от Макони рассудка не потерял.

Его сразу порадовал спившийся, но сегодня еще вполне адекватный бывший тренер футбольной команды местной птицефабрики.

Играл грамотно, не суетился, хотя и бегать уже по-настоящему не мог – быстро уставал… Неплохо показали себя и юнцы, великолепно прорывающиеся к воротам противника и послушно отдававшие мяч, когда скажут. Но игра все равно не шла: Маконя портил все.

– Куда?! – орал он. – Мне отдай, мне!!! – Но, получив мяч, бездарно его терял и от этого совершенно выходил из себя. – Я тебе что говорил, гнида?! Мне надо было отдавать! А ты куда пасанул, козел?!!

И, подчиняясь этому разрушительному настроению, толпа заводилась все сильнее, и наступил момент, когда на поле полетели тяжелые пивные бутылки, а подначенный дружками Маконя сцепился с судьей.

Священник кинулся их разнимать, но тут же понял: поздно! Люди, как остервенелые, выбежали на поле и включились в драку с подоспевшими на помощь судье и своим единоверцам сектантами. В считанные секунды пространство вокруг наполнилось хрустом, а на льду появились первые кровавые кляксы.

Священник заметался. Побоище надо было остановить, но как это сделать, он уже не представлял.

– Маконю держи, поп! Маконю! – услышал он и обернулся.

Это кричал костолицый. Он висел на самом здоровом своем футболисте-сектанте и указывал рукой на избивающего судью Маконю. Священник кивнул и кинулся стаскивать зачинщика с судьи – костолицый был прав: надо блокировать зачинщиков, это они и в спецназе проходили…

– Ур-рою! – орал Маконя, пиная упавшего на лед судью ногами.

 – Живым, гнида, закопаю!

Священник быстро переместился к Маконе, передавил ему горло, завел руку за спину и потащил прочь, к краю поля.

– Пусти… – хрипел Маконя, елозя ногами по льду, но ни затормозить, ни достать священника свободной рукой не мог.

– Тихо, Маконя, тихо… – приговаривал священник ему в ухо. – Все будет хорошо… Не буянь, малыш…

Священник почти вытащил его за пределы свалки, когда понял, что дело уже даже не в Маконе.