Первобытный страх

Лодки с пассажирами уже отдалились от теплохода, кто-то что-то кричал оттуда, но Андрею было не до этого. Он не собирался покидать теплоход, прекрасно зная, что на нем еще остались дети, а бросить их он не имел права.

Стараясь оставаться незамеченным, он поплыл к теплоходу. Достигнув якоря, Макс обхватил руками скользкую цепь и стал карабкаться назад на палубу. На теплоходе все еще гремела какая-то музыка.

Добравшись до верха, Андрей заглянул на палубу и, не обнаружив там посторонних, быстро перелез через перила.

Присел. Помня, что во время их пересадки на лодки умница Граф, про которого все забыли, успел куда-то спрятаться, Максимов попробовал негромко ему посвистеть, но пес не откликнулся.

– Ну почему сегодня все не слава богу, – устало вздохнул он и стал пробираться к каютам.

* * *

Несколько мужчин спешно подошли к машинному отделению и остановились.

– Что будем делать? Дверь-то стальная.

– Придется ее взорвать чем-нибудь. Но заряд надо правильно рассчитать, без перебора. Отойдите все.

Загорелый, с узким разрезом глаз мужчина в камуфляжного цвета косынке на голове извлек из кармана небольшой черный брикет, перевернув его, что-то быстро подкрутил, а затем прикрепил устройство к двери и юркнул к остальным. Небольшое, но довольно мощное взрывное устройство несколько раз пикнуло и разлетелось на куски, образовав густое дымное облако. Когда оно немного развеялось, в двери образовалось рваное отверстие, а сама дверь слегка сместилась с оси.

Подрывники подскочили к ней, распахнули створку и, влетев в узкое машинное отделение, рассредоточились.

Никого из членов экипажа пока видно не было.

– Ты давай за управление, а мы поищем этих.

По правую сторону что-то стукнуло, а затем зашипело. Мужчины смолкли, начав общаться жестами. Распределив, кто и куда двигается, они начали поиски машиниста и его помощников. Машинное отделение было сравнительно небольшим, но невероятно загроможденным. Всевозможные баки с соляркой, какие-то трубы, провода – непосвященному человеку разобраться в этом не представлялось никакой возможности.

Впереди остальных продвигался бритый наголо тридцатипятилетний парень. Множество татуировок покрывало его оголенные руки. Когда произошел очередной выброс пара, он вздрогнул. Над головой что-то пролетело, и он, поддавшись первому порыву, резко повернувшись в ту сторону, выстрелил. Пуля угодила в какую-то железяку, но никого не зацепила.

– Ты что, сдурел? – заорал на него идущий следом.