Первобытный страх

– А что? Разве я не человек или вам неприятно со мной общаться?

– Да нет, нет, что вы. – Андрей активно замахал руками, не желая, чтобы его обвинили во всех смертных грехах. Он давно и хорошо знал, что язык его – враг его, но поделать с этим ничего не мог. – Мы, вообще, не прочь побазарить. Целый день только этим и занимаемся, и вообще… – Он не нашел, что еще сказать, и просто замолчал, тупо уставившись на собственные руки, наконец-то переставшие жестикулировать и успокоившиеся на коленях.

– Михаил Илларионович, – продолжил вместо Максимова Величко, – я, конечно, ничего не имею против того, чтобы поговорить, но ведь вы позвали нас сюда совсем не для этого.

Как я понял, у вас к нам есть какое-то предложение, и мы бы хотели сначала услышать его, а затем, наверное, можно будет и кофе попить.

– Что ж. – Косицин глубоко вздохнул. – Может, ты и прав. Сначала лучше поговорить о деле.

Неловко поерзав на стуле, Михаил Илларионович сцепил руки в замок и, не глядя на своих подчиненных, затянул длинное «ну-у», явно не зная с чего начать.

Величко и Максимов замерли, обратившись в одно большое ухо.

– В общем, ну-у, как бы это лучше сказать… – Мужчина задумчиво почесал затылок. – Я хотел у вас спросить, не хотите ли вы пойти в отпуск?

– Я что, так плохо выгляжу? – Глаза Максимова после этих слов нельзя было сравнить даже с пятирублевой монетой.

– Почему?

– Но ведь всем же известно, что, если ты стал похож на фотографию в своем паспорте, срочно следует идти в отпуск. Отпуск – это свободное время, которое дается служащим, чтобы дать им понять, что на службе могут обойтись без них и все остальное время.

Это не я придумал, это сказал Луи Фортен. Так, значит, мы так плохо работали в последнее время, что вы решили показать нам, что мы не так уж незаменимы?..

Мужчины пристально уставились на любимого начальника, желая услышать или подтверждение, или опровержение своих слов. Михаил Илларионович растерялся, не зная, как прореагировать на сказанное и разрядить напряженную обстановку.

Возникшая пауза неприлично затягивалась.

– Ха-ха-ха, – кабинет прорезал неестественный, плохо наигранный смех любимого руководителя. – Ну и шутники. Всегда знал, что у меня работают люди с отменным чувством юмора. А насчет замены, так с чего вы вообще это взяли? Вы же у нас тут самые ценные сотрудники, разве можно вами разбрасываться.

– Ну, это как сказать, – скромно заметил Макс.

– Тогда почему вы нам это предлагаете? – Алекс хотел знать все и наверняка.