Последняя стрелка

Первое время свою будущую жену Владимир воспринимал лишь как няню, нанятую для сына. Но ей удалось покорить его сердце. И теперь Полунин просто не мыслил себе жизни без Светланы. Он любил ее и готов был на все, только бы ее не потерять. Светлана стала для Полунина олицетворением пресловутой «новой жизни».

Каждый, наверное, говорил себе, и не раз, что со старым покончено и надо начинать новую жизнь. Полунин полюбил Светлану именно в тот момент, когда решил порвать свои связи с преступным миром и жить по-честному. Тихо, не ввязываясь в новые авантюры.

И когда по всем счетам было уплачено, Светлана стала для Владимира тем лучом света в темном царстве, благодаря которому можно забыть о грязи жизни и попытаться стать счастливым. Полунин так и звал свою жену – Лучик. Или Солнышко...

– Лучик, – позвал Полунин, отвернувшись от зеркала.– Посмотри, что там этот разбойник делает. По-моему, он снова кормит кота зубной пастой.

Светлана усмехнулась и, включив чайник, пошла в ванную. Накануне утром Антон затащил туда кота и, связав, принялся чистить ему клыки зубной пастой.

А когда на вопли затерроризированного животного в ванную прибежал Полунин, сын категорически заявил:

– Папа, не мешай! Я провожу эксперимент. От этого «Бленд-а-меда» у меня зубы почему-то не белеют. Если и коту не поможет, нужно срочно менять пасту!

Кота удалось спасти. Полунину пришлось минут десять объяснять сыну, почему кошкам не нужна зубная паста и почему «Бленд-а-мед» на клыки животного не подействует. Однако Антон скептически отнесся к словам отца.

И, судя по взгляду, который мальчишка бросил на несчастное животное, эксперимента своего Антон прекращать не собирался.

Но сегодня причиной шума и диких криков, доносящихся из ванной, был отнюдь не кот. Кот с самого утра забрался на антресоли и решил там, от греха подальше, переждать, пока маленький экспериментатор уйдет из дома. А кричал сам Антон. Собственно говоря, не кричал даже, а пел. Ужасно фальшивя, Антон орал песенку из рекламного ролика чая «Липтон», размахивая при этом стаканом с водой.

Когда же Светлана велела ему замолчать и побыстрее умыться, мальчишка обиженно заявил:

– Нигде от вас спасенья нет! Совсем меня затиранили. Даже попеть спокойно не дадут. А я, может, так самовыражовываюсь!

– Самовыражаюсь, – с улыбкой поправила его Светлана.

– Да какая разница? Все равно не даете, – махнул рукой Антон. – Ладно, умолкаю. Но, мама Света, если вы опять меня манной кашей собираетесь кормить, я снова запою.