Последняя стрелка

– А это ты зря, – покачал головой Шакирыч, ткнув заскорузлым пальцем в газету. – Я в ней болты, маслом машинным перемазанные, сюда приносил.

Виталий вскочил со стула так, будто ему подложили парочку каленых кнопок, и принялся вертеться по кабинету, пытаясь рассмотреть тыл своих белых спортивных штанов. Рамазанов, глядя на него, добродушно расхохотался. Фиксатый удивленно уставился на него.

– Да пошутил я, – сказал Шакирыч. – Какой же дурак болты в кабинет прет? Что, им в гараже применения не найдется? Это только у зайца в частушке ширинка на болтах, а у меня с этим делом все в порядке.

Жаль, хранить под этой ширинкой нечего. Все отвалилось давно и списано по окончанию срока службы.

Теперь уже рассмеялись все. Напряжение, царившее в компании до этого момента, мгновенно исчезло. Даже взрывной Виталий лишь махнул рукой на Шакирыча и тоже рассмеялся.

– Пенек старый, – фыркнул он. – Перепугал меня, как лоха, в натуре!

– Ладно, Виталий, давай перейдем к делу, – оборвал общий смех Полунин. – Рассказывай, что случилось.

Только с самого начала. И без утайки. Иначе я вам помочь не смогу.

– Да чего тут рассказывать? – всплеснул руками Фиксатый, в миг становясь серьезным. – Попался Колян конкретно. Подставили его, как лоха, пока он бычился на весь белый свет и себя пупом земли считал!

Снова усевшись на пожелтевшую газету, закрывшую собой неприглядную поверхность стула, Виталий начал рассказывать. Скрывать он ничего не собирался, поскольку считал, что если кто-нибудь и сможет помочь Батурину, то только Владимир.

Рассказал Фиксатый и о том, что все они считали наезд на фирму Вадима делом рук братков Чугуна, сколотившего новую группировку, но ошиблись, затем о разборке в биллиардной, о поисках таинственных рэкетиров и о том, как взяли Батурина.

– Многого, Седой, я не знаю, – вздохнул Виталий. – Я из клуба отъехал по своим делам буквально на полчаса, а когда возвратился, увидел около дверей конкретную тусовку. Ну, думаю, все, трындец! Разборки, в натуре, начались. Либо Колян этих козлов все-таки вычислил, либо они сами приехали наших валить!

Виталий достал из кармана пачку сигарет, закурил.

Руки его снова стали дрожать от волнения. На сей раз Фиксатый устыдился своей слабости и изо всех сил тщетно пытался унять дрожь. Впрочем, кроме Полунина никто этого не заметил. Рамазанов смотрел под стол, а Батон тупо уставился на стену.

– Я сразу, конкретно, по газам! Думаю, сейчас я вам, суки, покажу, кто я такой, – продолжал Фиксатый.