По ту сторону зеркал

Роберт потерял счет времени, пока стоял в зале перед работой нидерландского художника, значительно повлиявшего на живопись своего века. Отец Ван Гога считал сына непутевым шизофреником и умер, так и не узнав о ценности вклада сына в историю человечества.

К картине подошел рыжеволосый мальчик лет семнадцати и встал рядом с Робертом. Это вывело его из транса. Часы показывали шесть вечера. Настало время вернуться домой. Хотя Роберт предпочел бы оказаться в том кафе на террасе картины Ван Гога.

Форд подъехал к особняку, из него вышел Роберт и направился к двери.

У самого входа его ждал Лука с растрепанными волосами в ослепительно белом выглаженном халате. Его лицо выглядело серьезным.

– Мистер Пайк, мне требуются ваши указания, – произнес он.

– Лука, не сейчас, – тихо сказал Роберт. Ему хотелось в душ, смыть с себя груз тяжёлого дня. Он направился к лестнице, но повар следовал за ним.

– Нет, нет. Времени нет. Скоро подаем ужин.

Они вместе поднимались по лестнице. Лука говорил сбивчиво, немного задыхаясь от подъема по ступенькам:

– К нам присоединится мистер Хавьер?

– Нет.

– На горячее сегодня морской окунь в кокосовом соусе. На закуски – овощной паштет из баклажанов, моркови, болгарского перца и тартар из телятины с каперсами.

– Хорошо. И какой у тебя вопрос? – нетерпеливо спросил Роберт. Они подошли к его комнате и остановились у двери.

Лука стоял, выпрямившись, и взглядом ловил каждое слово Роберта.

– Мне требуется ваше указание.

– Лука, ближе к делу.

Прошу тебя.

– Понимаю, сэр. Но это очень важно.

– И?

– Десерт, сэр. Вся загвоздка в десерте. Что вы желаете к ужину: Морковный пирог с апельсиновой карамелью? Он подаётся с мороженым, грецким орехом и мятой. Или Бланманже с сидром? – спросил повар.

– Ох! Лука, ты слишком серьезно относишься к обычному ужину.

Лицо повара покраснело. Он опустил глаза. Вид был крайне оскорбленный.

Роберт открыл дверь, чтобы войти в комнату, но почувствовал укор совести. Перед ним стоял человек средних лет, который относился к ремеслу с огромным усердием.

Роберт на секунду задержался и спросил:

– К чему ты больше склоняешься?

– Кокосовый соус и апельсиновая карамель в один вечер это слишком. Вероятно, будет кстати бланманже.

– Я думаю точно так же.

– Спасибо, сэр.

Роберт кивнул и скрылся за дверью.

УГРОЗА

Вечером следующего дня Эмиль в своей лучшей рубашке цвета индиго изучал коллекцию книг в гостиной.