Риск просчитать невозможно

– Езжай давай, нечего всякую шушеру вперед пропускать, – тонко намекнув на то, что ему следует заниматься собственным делом и не мешать остальным думать, отозвался Грач.

Обидевшись на то, что его упрекнули в малой скорости, Мачколян не на шутку разошелся и, впечатав педаль газа в пол несчастной машины, принялся нарезать по дороге такие петли, что любой заяц бы позавидовал. Пассажиров нещадно трясло и бросало из стороны в сторону, но возмущения никто не выражал. В конце концов, при такой езде путь до дежурки оказался на два порядка короче, чем когда они ехали в клинику.

К тому же сыграла свое дело и привычка. Пообщаешься с таким несколько лет, привыкнешь.

Зато выходили все из машины с радостью и благодарностью господу богу за то, что он в очередной раз не прибрал всех к рукам при таком водиле, с которым вряд ли мог сравниться даже сам легендарный Харон. Уж он-то наверняка готов встретить Ашота у себя с распростертыми объятиями.

– Алекс, если ты не уговоришь Косицина установить в этой таратайке блеф-пакеты или сменить водителя, я в нее больше не сяду, – проворчал в адрес Величко хлипкий по натуре Максимов.

Только его одного после таких поездок ломало и коробило. – Вон смотри, даже Граф жалуется.

– Ты Графа не тронь, он против моих катаний ничего не имеет, – услышав его стоны, поспешил добавить сам обидчик. – И потом, он не злится, а просто пытается отловить наездника на собственном теле.

Граф и впрямь клацал зубами где-то в области собственного хвоста, что явно указывало на то, что на нем завелись собственные любители бесплатных катаний.

– Ты когда его последний раз обрабатывал, Алекс? Учти, не займешься этим вечером, я применю к его вражескому населению дезодорант собственного производства.

– Это не тот ли, производимый по новой методике, когда вдох спереди, а выдох сзади?

– Не тот. Я имел в виду дуст или какую-нибудь керосиновую смесь.

– После которой с него не только все блохи, но и вся шерсть слезет, – съязвил Макс, отдуваясь за собственные неудобства.

 – Он тебе этого не простит даже за фунт шашлыка.

Пока эти двое бранились и осыпали друг друга колкостями, Величко с Грачевым удалились в раздевалку и, скинув там с себя все лишнее, переместились в комнату, где постоянно находилась дежурная бригада – до конца рабочего дня оставалось каких-то полчаса, но все же это было еще рабочее время. Там их разговор вновь вернулся к прежней теме.