Риск просчитать невозможно

Ты вот тут греешься на солнышке и даже не знаешь, что взрыв был на нашей атомной электростанции и жить тут вообще, может быть, даже опасно.

– Какой еще взрыв? Чего вы мелете? – Друзья как-то странно на него покосились, что заставило Андрея иначе отнестись к услышанному, впрочем, оптимизма его не поубавило, и он тут же заявил: – А и пусть. Картошка, морковочка там всякая гигантская расти будет. Как в Чернобыле. Плохо, что ли, когда такой урожай?

– Плохо будет, когда вот такие молодые, как ты, от рака умирать станут.

– Или импотентами сделаются, – с ухмылкой присовокупил Ашот, а Алекс закончил:

– Я еще пока жить хочу, а не мутировать.

– Ну и что, теперь в паломничество по России собираться? Чемодан уже упаковывать или пока рано?…

За издевки в адрес такой серьезной проблемы Андрей поймал от Алекса увесистый тумак в бок, причем этим физическое воздействие не ограничилось, так как Граф, взявший, видимо, действия своего хозяина за образец, тоже не обошел его своим вниманием и цапнул еще и за лодыжку.

Очередной вскрик продолжился бранью, сопровождавшей мужчин всю оставшуюся часть пути до самого ресторана.

* * *

– Вячеслав Николаевич, журналисты! – Русоволосая пышнотелая девушка заглянула в кабинет директора и задержалась в дверном проеме. На лице ее застыл молчаливый вопрос.

Прервавший разговор по телефону лысоватый мужчина с глубоко посаженными глазами и сильно выступающей вперед нижней губой, не задумываясь, отмахнулся:

– Мне сейчас не до них.

– Но они же не отстанут.

Может, проведете для них пресс-конференцию?

Меркулов недовольно скривил губы:

– А чем там вообще охрана занимается? Она что, не в состоянии разогнать эту толпу? Им за это платят.

– Да, но тогда скандал еще более усилится. Про нас и без того кучу всяких гадостей говорят, – пыталась убедить своего босса в необходимости определенных действий девушка.

Не будучи от природы глупым человеком, а скорее даже наоборот, иначе бы не занимать ему сейчас пост директора Желтогорской атомной станции, Вячеслав Николаевич не стал долго думать, и без того понимая, что барышня абсолютно права.

И, несмотря на всю неприязнь к журналистской братии, он вынужден был согласиться.

– Хорошо, пусть все подготовят. Я встречусь с ними минут через пятнадцать.

Кивнув, юная «правая рука» скрылась из вида, а Меркулов продолжил свой разговор по телефону:

– В общем, мы договорились, Герман. Сейчас прибудет еще одна партия, ты ее толкнешь.