Русский вор

И на этот счет есть все соответствующие документы: накладные, приходные ордера.

– Есть, есть, – согласно кивнул Гришаев, – только вот «липовые» они все, и ни по каким другим документам в издательстве «Зенит», в котором вы работали, этот тираж православной литературы не числится.

Полунин лишь пожал плечами в ответ.

– Это не мое дело, – заявил он. – Я человек маленький. В издательстве вообще временно, подрабатываю по вечерам.

Гришаев откинулся на спинку стула и, вздохнув, подумал:

«Упрямый ты парень.

Крепкий орешек. Только вот не знаю, пойдет ли тебе на пользу твое упрямство. Оценят ли это те, ради которых ты так стараешься. Не знаю, не уверен...»

Гришаев поднялся со своего стула и, протиснувшись к окну, сел на подоконник.

Холодный сентябрьский ветер набросился на росшую под окном прокуратуры березу, словно намереваясь сорвать с нее разом все пожелтевшие листья. От такого внезапного напора береза резко накренилась к земле.

Сегодня был первый холодный сентябрьский день. За окном спешившие по своим делам прохожие с утра надели на себя пиджаки и кофты, спасаясь от неожиданно нагрянувшего похолодания.

– Ну вот и осень наступила, – произнес Гришаев. – Синоптики обещали дожди уже на этой неделе... Не люблю осень: дожди, лужи. Лишний раз на улицу не выйдешь. И вечно мокрые ноги. Я, Володя, как и ты, рос в бедной семье, поэтому обувь приходилось донашивать за старшим братом. А она после него была довольно потрепана. Брат, кстати, мой приблизительно в твоем же возрасте на краже попался.

Посадили его. Где он теперь – один бог знает. Года два, как освободился последний раз, о нем ни слуху ни духу.

Гришаев помолчал, протянул руку за сигаретой, лежащей на столе, и, прикурив, продолжил:

– Знаешь, бывает, в медики люди идут из-за того, что в семье больные родственники есть. А я вот в юридический решил пойти после того, как у меня брата посадили. Сам не знаю почему. Может, потому, что думал помочь ему таким образом. А может, хотел оправдаться перед людьми тем, что в семье у нас не только уголовники, но и прокуроры есть.

Говоря, Гришаев не смотрел в сторону Полунина, а задумчиво уставился в окно. Владимир же был удивлен и даже смущен подобным началом сегодняшнего допроса.

Он никак не мог понять, что это – очередной фортель следователя прокуратуры, пытающегося расколоть его на признание заходом с другой стороны. Ведь до сегодняшнего дня Гришаев придерживался куда более жесткой манеры ведения допроса.