Седьмая версия

Вплоть до деревянных туалетов во дворах сельских домов, отдельно лежащих крупных каменных глыб, не говоря уже об отдельно стоящих деревьях… Все ясно – последний раз Министр летел на этом самолете на ликвидацию крупных лесных пожаров, которые, несмотря на все усилия и старания наших служб, пожарников, военных и местного населения, потушить так и не удалось. Сами погасли в конце сентября, когда зарядили дожди… Не смогли люди – природа сама справилась с бедой…

Дальше располагались еще два салона, мест на пятьдесят каждый, сейчас в них летели вместе с нами в Булгаков семьдесят волонтеров из полка гражданской обороны, тоже входящего в структуру МЧС.

Уже судя по тому, что в одном только Тарасове за час собрали столько народа, можно было заключить, что произошло в Булгакове что-то серьезное… Волонтеры, как и мы, ничего толком не знали. До нас доносилось сдержанное гудение голосов из соседнего салона. То же обсуждал народ – куда летит и что делать там придется… Но не очень сильно шумели, пьяных не было.

Этим спецрейсом я летаю последние лет пять регулярно. Примерно раз в месяц. Работа такая – экстремальный психолог второй категории.

Профессия, надо сказать, у меня очень редкая – психолог-консультант оперативной федеральной спецгруппы спасателей. Федеральная группа – это такая сборная команда, которую посылают обычно как сборные команды спортсменов за рубеж. На наиболее крупные катастрофы. Она входит в международную спасательскую структуру ООН. В составе такой группы я побывала, пока писала свою диссертацию, и во Франции, и в Индонезии, и в Африке, и в Эфиопии – в общем, в разных местах планеты, где требовалось участие специалиста по экстремальной психологии.

Но, кроме этого, я вхожу и в местную, региональную команду спасателей, которая состоит из групп, подобной нашей, тарасовской – по четыре-пять человек классных специалистов в офицерском звании. Но часто нас всей группой вызывают не как специалистов, а как спасателей широкого профиля, когда нужны просто лишние руки, чтобы срочно спасать людей.

Скорее всего, так оно случилось и на этот раз… К сожалению, как и остальные, я могла только гадать: что же произошло там, в Булгакове.

В пассажирский салон выглянул радист и жестом позвал нашего начальника к себе в рубку. Мы примолкли в ожидании новостей. Наверняка – какое-то сообщение, касающееся нас. Какое-нибудь уточнение приказа, точная формулировка задачи, информация о катастрофе, наконец.