Идеальные лжецы

Я молча наблюдала, прихлебывая пиво из стакана. Игроки и зрители смотрели на карты, а затем переводили взгляд на Эгана. Никто, кроме него, не вызывал интереса, хотя было по-настоящему увлекательно смотреть, как Эган мастерски обувал остальных, что, в свою очередь, превращало партию в фарс. Рискованных ставок не делали, чтобы не париться насчет неизбежного проигрыша. Кроме того, со стороны игроков не чувствовалось ни малейшего азарта, поскольку всем было заранее известно, что Эган выиграет.

Сам Эган тоже не сомневался в победе.

Выражение его лица говорило за него. Прищуренные глаза посмеивались, в них поблескивали отвратительное самодовольство и раздражающая уверенность в исходе игры.

Они с Адриком в начале сделали умеренные ставки, чтобы остальные игроки могли ответить. После этого ничего особенного не происходило. Сдачи. Повышение ставок. Купюры. Едва заметные, но красноречивые гримасы. Молчание. Время от времени возникали приглушенные разговоры.

Наконец, настал момент истины – вскрытие.

Последняя сдача.

Последний раунд. Последние ставки.

И, казалось, все пройдет гладко.

Если бы одного из игроков не вырвало.

Совершенно неожиданно, за секунду до того, как сделать свою ставку, парень накренился набок и изверг все, что успел выпить. Перенервничал? Или исчерпал свой лимит? Не знаю, но те, кто стоял у него за спиной, отпрянули с возгласами отвращения.

Парень приподнялся, на его губах блестела противная липкая влага. Осознав, что натворил, он покосился по сторонам, словно опасаясь укоризненных замечаний, а затем рухнул на землю, прямо в лужу собственной блевоты.

Все вокруг онемели.

Взгляды перебегали с лужи на безжизненное тело.

А потом компания разразилась смехом, послышались свист, шутки и звон бокалов и бутылок.

– Давид сошел с дистанции! – объявил не в меру веселый и расслабленный Эган. Голос у него был звучным, властным, лишенным ноток сомнения. Он идеально подходил образу непоколебимой уверенности в себе. – Кто-нибудь хочет занять его место или мы заканчиваем партию втроем?

Эган бросил вопрос в «зал», обращаясь ко всем, кто собрался посмотреть на партию.

Он ждал ответа с возмутительной, но победной улыбкой на губах. Зрители сгорали от нетерпеливого любопытства: «Кто осмелится занять место перепившего игрока»? А перспективы открывались сказочные, поскольку стол был завален зелеными купюрами большого достоинства, заменявшими фишки. Последняя ставка поднялась до тысячи долларов, и еще три игрока предпочли спасовать.