Идеальные лжецы

Хорошие карты, они били тройку первого игрока, но окажутся ли они выше комбинации Эгана?

В волнении я поскребла под столом коленку, обтянутую джинсами.

Пришло время Эгану открывать свои карты. Несколько мгновений он в упор смотрел на меня с самодовольной ухмылкой. Я живо представила, что он пытался сказать: «Мне жаль, куколка, но сегодня тебя разденут до трусов». Меня тревожила и выводила из себя одна мысль о возможном проигрыше, серьезно.

Эган неторопливо выложил карты на стол и объявил свою комбинацию:

– Каре.

Четыре карты одного достоинства. Чем старше карты включает данная комбинация, тем выше оценивается рука. У Эгана были карты крупного номинала. Пугающе большие карты. Выигрышный расклад. Некоторые зрители, скорее всего, друзья Эгана, принялись свистеть, торжествуя победу. Начали праздновать ее и все остальные, словно они тоже сорвали куш.

И тогда я показала свои карты.

Словно по волшебству, установилось ошеломленное молчание.

Полное молчание.

Молчание, от которого сводило живот от ужаса.

Звенящую тишину прорезал мой голос.

– Флеш-рояль.

Непобедимая комбинация: туз, король, дама, валет и десятка.

И пусть Эган Кэш засунет их себе в задницу, причем без вазелина.

Это был исторический момент. Спустя годы, если вам повезет учиться в Тагусе и речь зайдет об особом статусе братьев Кэш, вы услышите эпическую историю о том, как одна особа обыграла Эгана, и этой особой оказалась девушка, которая никогда не была с ним вместе и не испытывала к нему ничего, кроме презрения и желания унизить.

Прищурившись, Эган изучил карты, а потом перевел глаза на меня. Я выдержала его взгляд, подавляя бушевавшую в душе бурю эмоций. И тут его отвратительная, надменная улыбка, улыбка триумфатора, с которой он встретил меня за столом, погасла.

Пуф – и нет ее.

Что такое, Эган? Уронил корону абсолютного победителя?

Зрители наблюдали за этой сценой, пооткрывав рты, как будто произошел сбой системы, и никто не знал, что теперь делать. Фаворит потерпел поражение и наверняка чувствовал себя задетым.

Я опасалась, что он взорвется, устроит сцену, начнет кричать на меня, но Эган отреагировал сообразно своему положению и характеру. Его лицо омрачилось, глаза засверкали от затаенной ярости.

– Сюрприз, Эган! – пропела я, широко улыбнувшись. – Видишь? Лицезреть на твоем лице кислую мину лузера – это даже дороже семи тысяч долларов.

Я сочла излишним добавлять что-то еще и встала из-за стола.

Конец игры.