Самая срочная служба

Кому когда домой, кому че положено. Че делать-то будем?

– Если этих наркотов захомутают, потом ведь весь взвод наизнанку вывернут. А Сизову я башку расколупаю, – Казарян начал злиться на незапланированную, но уже случившуюся фигню. – От этой дряни никак отвыкнуть не могут. Я же тоже покуривал, так ведь больше не дурю, бросил.

При этом Казарян затянулся. Простаков чего-то недопонимал.

– А сейчас чего ты делаешь? – спросил он.

– Идиот! Травку бросил курить, травку. В общем, так, – Забейко понял, что сегодняшний кайф обламывается, и, вместо того, чтобы балдеть под открытым небом, придется помогать.

 – Не, мужики, вы, конечно, круто поступаете, своих бросать не надо. Бля буду. Но у вас мозгов совсем нет. Это точно. Сейчас, короче, давайте так: мы с сержантом Казаряном – патруль, вы – задержанные. Спокойно проходим на территорию части. Мы знаем, они хотели за шприцами идти.

– За шприцами? – Казарян оправил форму, посмотрел, на месте ли красная повязка патрульного, и выплюнул сигарету. – О, значит, они в медчасть поперлись.

– А где третий? – тихо спросил Фрол.

– Какой третий?

– Ну, в патруле же должно быть трое.

– Это не твоего ума дело, где третий. Пошли.

Двое в парадной форме вели по асфальтированной дороге в часть «задержанных». Забейко начал:

– В общем, сейчас вы, слоны, вместе с нами идете в медсанчасть. Я эту жопастую Лизу уже давно знаю. Если они у ней там были, все нам доложит и разложит.

– Кого ты там застанешь, придурок. Время – двенадцатый час. Никакой Лизы уже там нет.

Там все закрыто.

Все заткнулись и молча топали дальше. Было ясно как день, что все равно начинать надо именно с медсанчасти.

Выведенную из Германии дивизию расквартировывали по всей Самарской области. Отдельному батальону, которым командовал подполковник Стойло-хряков, досталось неплохое хозяйство. Казармы, столовая, штаб – все было готово. А вот медчасти не было. Решили, после того как заехали, своими силами сделать избу. Сказано командирами – сделано солдатами. Благодаря принятому решению сейчас медблок находился за казармой по соседству с губой.

Как удобно: если морду в казарме набили – бежишь в медблок, если на губе – опять в медблок. И расстояние небольшое.

Простаков подошел к окошку и заглянул в лазарет. Все койки были заправлены.

– Там никого, – прошептал он.

– Нет, ты подумай, – качал головой Казарян, – ни одного косаря нет, все служат. Невиданное дело.

– А че косить-то? – размышлял Забейко. – Лето, тепло. Не зима же.