Секс не бывает безопасным

– Знаешь, тут ко мне заглядывал майор, мы с ним поговорили с глазу на глаз, и он пообещал, что если кого-нибудь из этой парочки поймают, то вопросы, касающиеся статуэтки, не попадут ни в один протокол.

Новый поцелуй был лучше прежнего. Он получился более горячим, страстным, наполняющим энергией.

– Ты умница, – прошептала она.

– Просто ему главное найти убийцу, а остальное... В общем, жить хотят все.

– Я поняла. Ты думаешь, Серегин найдет их?

– А тебе не терпится решить все проблемы самостоятельно, да?

– Я вот тут подумала.

.. Может, мне съездить в Ростов-на-Дону, по одной из версий охранник проходил там службу, и, если ему потребуется помощь, он может обратиться к бывшим сослуживцам.

– Нет, – тут же отмел Баров эту идею, – сослуживцы могут быть разбросаны по всей стране, к тому же он служил не офицером, а солдатом. Какие связи у солдата? Другое дело, можно проверить, с кем он служил, тогда, может, что-то и выплывет. Ты поговори с майором на эту тему, пусть он дергает рычаги, а я бы на твоем месте добрался до Гоги.

Неужели он нанял этих людей, чтобы вернуть обратно купленную у него же вещь? И это после того, как слупил с меня восемьдесят пять штук.

Теперь, когда мы знаем, что «Воздыхатель» краденый, я тут прикинул, что тот же Гоги недобрал с меня тысяч десять, не меньше, значит – старался быстрее продать, а потом у него взыграла жажда обладания, и он взял да и слишком далеко зашел. Деньги у тебя есть. А загранпаспорт?

Дарья и не предполагала пока покидать пределы Отечества.

– Нет. Ты хочешь, чтобы я съездила за границу?

– В Турцию. Он от тебя был бы без ума, я его вкус знаю.

– И ты не против, чтобы он был со мной?

Баров откинул простыню, все его тело было в бинтах.

Глаза у Дарьи расширились от осознания огромной боли, которую пришлось перенести Антону.

– На войне все средства хороши.

– Я поняла. – Она смотрела ему в глаза. – Мы будем мстить, да?

– Только если это действительно он.

– Но как мы узнаем?

– Тебе надо познакомиться с ним. Я позвоню Гоги и приглашу приехать в Россию. Якобы по делам. Ты возьмешь пару дорогих колец из того, что у меня осталось, и предложишь ему. Он давно их у меня просит. За них он тебе заплатит пятнадцать тысяч. Одно – сделано в восемнадцатом веке во Франции и уйдет за пять тысяч, другое – перстень с изумрудом, пришло к нам откуда-то с Востока, за него он отдаст десять. О цене я договорюсь.