Свои грабли бьют не больно

Развалившись в кресле перед телевизором, я налил себе бокал пива, со вкусом отхлебнул его – блаженство, право слово! – и щелкнул пультом. Время до матча еще оставалось, и я, решив посмотреть, что новенького творится в мире, начал бродить по каналам.

– Ба! Знакомые все места! Там же наша дача! – удивился я и сделал звук погромче.

Кукольного вида журналистка в коротюсенькой юбке, активно, но деревянно жестикулируя и пристально глядя в камеру, говорила искусственным голосом автоответчика точного времени, но при этом постоянно путалась и оговаривалась:

– До революции за этим лесом находился дом всемирно известного российского спирита Антиста… Антипаста… Антипадиста, – выговорила она наконец, – Дороминовича… Дородонтовича… Простите, До-ри-ме-дон-то-ви-ча, – произнесла она по слогам, – Яхонт-Изумрудова.

– Точно! – воскликнул я. – Теща говорила, что, когда они еще только этот участок получили, старики из Салтыковки рассказывали им о нем, только крыли его при этом Антихристом, наверное, по аналогии с именем Антипадист.

– Он был прославленным некроманом… Простите, некромантом и чернокнижником, проводил алхимические опыты, – продолжала издеваться над телезрителями журналистка на фоне березовой рощи. – Спиритические сеансы в доме этого загадочного человека собирали цвет российского общества. К нему приезжали Шуваловы, Репнины, Юсуповы и много других представителей лучших семей России. Но среди местных крестьян Анти… – поняв, что во второй раз она с этим именем не справится, журналистка нашла выход, – Яхонт-Изумрудов пользовался очень дурной репутацией, и многие считали его колдуном.

Как они говорили, по вечерам из его дома доносились душераздирающие вопли, заслышав которые, они крестились. Крестьяне, как, впрочем, и более образованные люди, верили в то, что он умеет превращать воду в огонь, а камень в золото. И вот, когда началась революция, крестьяне сожгли помещика-некромана, – сказала она и в этот раз даже не стала поправляться, – вместе с его домом. В связи с тем что он проводил какие-то химические опыты, в его доме были горючие вещества, которые взорвались, и дом просто разнесло по кусочкам. Так что, к сожалению, его усадьба не сохранилась и никто не может теперь даже точно указать место, где стоял его дом. По нашим, пусть и приблизительным подсчетам…

Тут я посмотрел на часы и увидел, что матч уже начался.

– Черт! – скривился я.