Свои грабли бьют не больно

Правда, пыталась еще регулярно получать «Садовую жизнь», но эта затея чуть не вышла мне боком, потому что там кроме полезных советов по органическому земледелию и выращиванию экологически чистых овощей даются рекомендации по устройству на даче альпийских горок, прудов и всего такого прочего, да еще и с красочными фотографиями. А мой муж Александр твердо убежден, что дача – это не добровольные каторжные работы и существует она для отдыха, то есть земля должна быть засеяна канадской травкой, на которой будет стоять легкая пластиковая или плетеная мебель, а несколько фруктовых деревьев допускаются исключительно для тени и оживления пейзажа, вот он и вцепился в эти журналы, как черт в грешную душу.

Не хочется даже вспоминать, сколько сил, нервов и здоровья я положила, пока доказала ему, что все эти красивости на наших шести сотках будут смотреться просто нелепо, и отстояла свое право на грядки. Так что главные баталии на эту тему у нас уже давно отгремели и легкое обострение наступает только в том случае, если он нечаянно наступит на грядки или ненароком влезет в цветы, что недавно и произошло. Он же в порыве раскаяния жарил шашлыки, священнодействовал над мангалом и даже по-шамански приплясывал, что-то напевая, наверное «Колдуй, баба! Колдуй, дед!».

– Маруся! – позвал он меня. – Ты еще долго будешь своим садизьмом заниматься?

– Что? – возмущенно откликнулась я. – И над кем же я издеваюсь? Кого мучаю? Рассаду, которую в грунт высаживаю, или себя?

– Тогда бы это был уже мазохизм! – хмыкнул Сашка.

 – Я же говорил даже не о садизме, а о садизьме! – возразил он. – Да ты в само это слово вслушайся! Садить! Рассада! Садизьм! Это же однокоренные слова!

– Лингвист-эколог – это уже что-то новенькое, – ехидно сказала я.

– Кончай горбатиться! – примирительно сказал он. – Шашлыки уже готовы! Так что мой руки и пошли есть!

– Мне еще совсем немного осталось, – попыталась отказаться я, но он и слушать меня не стал:

– Если я сниму шампуры с углей, то мясо остынет и будет уже не таким вкусным, а если оставлю, оно пересохнет и превратится в подошву.

Тебя что больше устраивает?

– Уже иду! – недовольно ответила и встала с низенькой скамеечки.

Сняв перчатки, я вымыла руки и, осторожно пройдя по узкой, выложенной кирпичом дорожке – чтобы для грядок больше места оставалось, – села за стол. Политое кетчупом и посыпанное зеленью мясо источало дивный аромат, и я сглотнула слюнки.