Стиль барса

– Что ты, мамуся, – Бухман глубоко затянулся, – я до сих пор вспоминаю об этом с содроганием. Если бы не ты…

– Ладно тебе, Игорь, – махнул рукой Китаец, – я же заговорил об этом не для того, чтобы в очередной раз выслушивать твои благодарности.

– А для чего? – Сквозь толстые стекла очков Бухман взглянул на Танина.

– Просто хотел кое в чем с тобой проконсультироваться как со специалистом. Так, для общего развития, – пожал плечами Китаец.

– Ну говори-говори, не тяни, – беззлобно произнес Бухман.

 – Я же понял, что мы пьем коньяк не просто так.

– Из тебя бы получился неплохой сыщик. – Танин сделал глоток коньяка и поставил рюмку на стол. – Объясни мне, кого ты называешь отмороженными? Я, в общем-то, примерно знаю, хотел только уточнить.

– Ну это же элементарно, мамуся, – Бухман сел на любимого конька. – Преступный мир живет по своим законам – понятиям, а отмороженные – это те, кто этим законам или не подчиняется, или просто таковых не знает.

Для них не существует никаких авторитетов, будь то криминальный, милицейский или еще какой. Тех, кто сидел, в преступном мире называют «синими». Так вот, обычно среди отморозков нет синих. Вот если ты совершил какое-то преступление, попался и тебя посадили, тогда ты можешь по понятиям называться «синим».

– То есть, если я тебя правильно понял, – вставил внимательно слушавший Китаец, – отморозков не принимают в воровскую среду?

– Как правило, нет, – согласно кивнул Бухман, – только ведь сейчас все перемешалось, как в мутной воде.

Если «синим» это выгодно, они могут сотрудничать с отморозками, но вообще-то преступный мир их не жалует.

– Ты говорил, что в последнее время замочили многих преступных авторитетов. Кто же этим может заниматься, если у авторитетов иммунитет?

– Да, мамуся, – Бухман бросил окурок и потянулся к рюмке, – что-то вроде иммунитета. Таких больших людей, как Борода, Петруха, Толмач, Косяк, которых замочили за последние два месяца, в криминальной среде убивать запрещено.

В традиционном уголовном мире за такие дела исполнителей и заказчиков нещадно отстреливают.

– Значит, тот, кто убивает авторитетов, ходит по острию ножа?

– Точно, мамуся. Рано или поздно ему придет конец. – Игорь выпил, оторвал от кисти виноградину и отправил ее в рот. – Здесь я вижу два варианта, почему им до сих пор все сходит с рук.