Святой выстрел

Потом задумчиво уставился на такую же, как и у геологов, бороду отца Василия и пояснил, что к нему это не относится, что у священника борода – это признак, и начальник партии величественно покрутил пальцем, нацеленным в потолок. А у геологов – признак – и покрутил пальцем у виска.

Проснулся отец Василий только около девяти. Странно, но голова была ясная, несмотря на то что вчера он переусердствовал с настойками. Поднявшись с матраса, который, как он помнил с вечера, был набит птичьим пухом, отец Василий осмотрелся.

За окном чуть теплилось полярное солнце, и где-то громко лаяла собака. В небольшой комнате с розовыми обоями и толстой трубой по всему периметру стояли еще три кровати и два платяных шкафа. На вешалке у входа висели ватник и тонкая ватная безрукавка. Около стула стояли новенькие резиновые сапоги на легкой рифленой подошве, на стуле лежала вязаная шерстяная черная шапочка, а на ней – лист бумаги.

Отец Василий прошлепал босыми ногами к стулу и взял листок, на котором было написано, что одежда и сапоги – подарок геологов, а в девять за ним придут с зоостанции.

Там же его ждет и завтрак. А после обеда за ним заедет вездеход и доставит его в Узюмское стойбище к оленеводам.

Ровно в девять в дверь вежливо постучали. Маленькая якутка, представившаяся Аней, повела священника на зоостанцию, расположенную метрах в пятидесяти. По дороге выяснилось, что зоотехники тут чуть ли не коренные жители, а геологи появились только два года назад. Что ребята они хорошие, но лентяи несусветные. Все настойки и варенья – подарки зоотехников, а сами геологи до этого пили спирт и водку.

Зато они любят охотиться и снабжают зоотехников мясом, а ягоды собирают девушки со станции…

Пока отец Василий справился со своими делами, пока подарил Косте освященные иконки Божьей матери и Николая-угодника, пока осмотрел хозяйство станции и полюбовался белоснежными песцами, наступило время обеда. Куриный суп ему понравился, а вот отбивная из медвежатины оставила равнодушной. По поводу последнего он промолчал, не желая расстраивать радушных гостей.

Неожиданно позвонил отец Федор.

– Да, слушаю, – ответил отец Василий. – Как вы там?

– Хорошо. Я даже не представлял, какая это радость. Как меня здесь, оказывается, ждали! Никогда еще я не служил и не проводил обрядов в столь приподнятом состоянии. Вот оно, истинное миссионерство. Простите, я вас не отвлекаю?

– Нет, что вы, – рассмеялся отец Василий, – нисколько. Меня тут только что угостили великолепнейшим обедом.