Правильный пахан

Катерина поднялась с шезлонга и быстро надела свое платьице. Григорий тоже не заставил себя долго ждать, и вскоре дядя и племянница покинули пляж. Поднявшись по каменной лестнице, они направились в сторону Поликуровского холма, где Крытый снимал не лезущий в глаза, но довольно уютный двухэтажный домик. Очаровательное строение просто утопало в густых зарослях, скрывавших его от посторонних глаз. Даже небольшой балкончик второго этажа обвивала глициния. Именно это и понравилось Катерине. Да и сам Крытый за годы своей нелегкой жизни привык к тому, чтобы место его обитания как можно меньше бросалось в глаза.

В общем, дом им обоим понравился. С меблировкой и удобствами тоже было все в порядке. Григорий, не торгуясь, заплатил хозяину требуемую сумму, и все остались премного довольны.

Крытый и Катерина шли, оживленно разговаривая и совершенно не обращая внимания на паренька с колечком в брови. Теперь он был один. Его похотливый взгляд еще долго прожигал спину девушки.

ГЛАВА 2

Поликуровский холм, как и весь черноморский город Ялта, летом купался в солнце и зелени.

Казалось, что в это время года у природы в запасе осталось только три цвета: голубой, желтый и зеленый. Небо было выкрашено в голубой цвет; яркая сочная листва дышала живым насыщенным зеленым; и все это обильно поливалось сверху лучами желтого солнца. Только одно море вмещало в себя целую гамму цветов и оттенков в зависимости от настроения.

Главной достопримечательностью Поликуровского холма была церковь Иоанна Златоуста.

Ее колокольня с позолоченным куполом виднелась со всей прибрежной части города. Саму церковь отстроили совсем недавно на месте старой, некогда разрушенной, от которой оставался только фундамент. На этом самом фундаменте и возвели новое строение.

На город медленно и неуклонно опускалась ночь, напоенная прохладой и свежестью соленого морского бриза. Приютившиеся рядом с церковью двух– и трехэтажные домишки тихо засыпали, впрочем, как и весь город.

Неожиданно вдалеке послышался звук движущегося автомобиля.

Вскоре включенные фары осветили фасад здания, но тут же погасли – водитель остановил машину.

Сторож, дремавший в своей сторожке, слышал звуки, но не придал им особого значения. Он лишь на секунду поднял голову и тут же, вновь опустив ее на грудь, продолжил мирно кемарить. Единственное, на что стоило обращать внимание, по мнению сторожа, это хулиганистые юнцы и собаки. Машина никоим образом не связывалась в его представлении ни с теми, ни другими.