Правильный пахан

Скажи, что это Льва Валича нашего в Крым потянуло? На Канарах или на Мальдивах прикольнее было бы! Или, например, во Флориду бы махнул! Что ему в голимой Ялте делать? Ностальгия по совковским временам, хе-хе?

– Много ты понимаешь. – Бритоголовый Колян в черном костюме придал своему лицу значимое выражение. – Он к корешу своему катит. Есть такой человек, зовут его Гриша Крытый. Он в Веселогорске, что под Питером, «смотрящий». Они вместе с нашим папой в Мордовии зону топтали. Это раз. Второе – дело у Льва Валича в Ялте крутое.

– Я вообще не врубаюсь, – стараясь говорить тихо, просипел в ухо Коляну приятель. – Папа у нас отдыхает когда-нибудь или нет? Может, он круглосуточно капусту рубит, хе-хе?

– Если хочешь, как он, катить по жизни с ветерком, – невольно скаламбурил Колян, – будешь пахать!

Тем временем мелодичный голос объявил, что самолет идет на посадку.

Серебристой стрелой «Ил» прорезал белоснежную вату облаков, и неожиданно под крылом стало видно бескрайнее Черное море.

* * *

Южная ночь темным непроницаемым покрывалом окутала Ялту. Крупные звезды повисли на небосклоне. Круглая большая луна окрасила окрестности призрачным молочным светом. Тени деревьев, похожие на огромных страшных чудищ, притаились на залитом серебристым мерцанием асфальте города. Купол церкви Святого Иоанна Златоуста тоже был посеребрен лунным светом.

Внизу тяжело ухало море. Оно с шумом бросало сильные волны на прибрежную гальку и затем лениво оттягивало их назад.

Крытый спокойно спал, когда раздался сильный стук в дверь. Сначала он подумал, что ему это показалось, но через несколько секунд стук повторился вновь.

«Какого ляду кому нужно?!» – подумал Григорий, но быстро поднялся и отправился открывать дверь.

В жизни Крытого случалось всякое, и он давно уже перестал удивляться некоторым ее странностям.

Пока Григорий спускался на первый этаж, в дверь постучали еще раз.

«Менты без санкции, да еще ночью, ко мне не сунутся, – рассуждал он сам с собой по дороге. – Может, Тимофей Петрович?»

В дверной глазок был виден лишь худой невысокий силуэт человека, едва различимый в лунном свете.

– Кто там? – громко спросил Григорий.