Ударом на удар

 – Полунин посмотрел на Малышева, который перекладывал бумаги из папки на стол и обратно.

– Хорошо, – кивнул следователь, – но, может, вы могли бы ответить пока на несколько вопросов? Чтобы ускорить процесс, так сказать...

– Ладно, задавайте ваши вопросы, – согласился Полунин, считая, что свои права он знает и без адвоката. Во всяком случае, он мог хотя бы вникнуть в суть дела, которое ему инкриминируют.

– Тогда скажите мне, пожалуйста, Владимир Иванович, – Малышев оторвал взгляд от бумаг, – где вы были вчера вечером, около десяти часов?

– Не знаю, – после долгой паузы ответил Полунин.

 – Я хочу сделать заявление.

– Да, пожалуйста, – кивнул Виктор Андреевич.

– В воскресенье, сразу после девяти вечера, меня похитили неизвестные люди у кафе «Бригантина», где у меня была назначена встреча с моим зарубежным партнером Жоржем Шульцем.

– Интересно, – Малышев поднял на Полунина недоверчивый взгляд, – почему же вы сообщаете о похищении только сейчас? Ведь прошло уже почти трое суток.

– А как, по-вашему, я мог это сделать? – невесело усмехнулся Полунин. – У меня там телефона не было.

– Вы бы смогли опознать похитителей?

– Нет, они были в масках. – Владимир с сожалением покачал головой.

– И что они от вас требовали, выкуп?

– Они ничего от меня не требовали.

– Вы можете показать место, где похитители вас удерживали?

– Нет. Это был какой-то сарай, но где он находится, я не имею ни малейшего представления.

– Как вам удалось освободиться?

– Они сами отпустили меня.

– Вы говорите, что не знаете, где находится этот сарай. Тогда как же вы добирались до дома?

– Видимо, перед тем как отпустить меня, мне дали снотворное вместе с пищей, – пояснил Полунин, чувствуя, что его рассказ звучит не слишком убедительно, – я очнулся сегодня ночью на скамейке в Центральном парке, добрался до дома на попутке, где меня и задержали.

– Вы не находите это, мягко говоря, странным? – Малышев улыбнулся улыбкой психиатра, привыкшего иметь дело и не с такими психическими аномалиями.

 – Вас похищают, держат какое-то время взаперти, а потом отпускают, ничего не потребовав за ваше освобождение. А ведь вы, Владимир Иванович, как мне известно, человек не бедный. Что вы на это можете сказать?

– То, что у меня есть средства на жизнь, – вяло усмехнулся Полунин, – еще не значит, что я богатый человек. Хотя при необходимости я могу достать приличную сумму денег.