Идеальные лжецы. Опасности и правда

Во всяком случае, я не знаю, как описать это наслаждение, и заранее каюсь, если вы увидите в этом что-то неприличное, но жизнь не для того нас свела, чтобы мы подчинялись всяким глупым запретам. Когда я охнула от наслаждения, у него все затвердело, и он воспринял это как приглашение к дальнейшим действиям.

Его ладонь спустилась с бедра и принялась водить по животу, бедрам и талии. Его пальцы мягко скользили, касаясь всех тех несовершенств моего тела, которые минуту назад так меня беспокоили; казалось, для него их просто не существовало, ему даже в голову не приходило, что из-за них меня можно отвергнуть.

Его рука коснулась моей груди, шеи, задержалась у меня на лице, его большой палец обвел контур моей нижней губы, распухшей от поцелуев.

Мы слегка отстранились друг от друга – всего лишь на несколько сантиметров. Лицо его казалось темным, но линии выступали четче от прикосновений моей руки, все еще лежавшей у него на щеке. Я смотрела на его полуоткрытые губы, из которых рвалось прерывистое дыхание.

Сама не зная почему, я погладила их пальцем. И тут Адрик взял мою руку и мягко отстранил.

А потом поцеловал ее. Не сводя с меня глаз, он очень нежно и бережно поцеловал мою ладонь, тыльную сторону руки и костяшки пальцев. Внезапно его губы наткнулись на холодный металл, и он увидел у меня на пальце кольцо Эгана с буквой «Э». Что-то перевернулось внутри, приводя чувства в смятение. Кольцо не имело для меня никакого значения, но Адрику казалось, что имеет.

Он подцепил кольцо кончиками пальцев и потянул, словно оно было не более чем досадной помехой.

У меня не хватило духу воспротивиться, и кольцо перекочевало в карман его брюк.

– Может, тебе еще чем-то помочь? – спросил он хриплым шепотом, сам не свой от возбуждения.

– Нет… можешь вставать, – только и смогла выговорить я в попытке одуматься.

Здравый смысл требовал немедленно оторваться от него, но все усилия воли пошли коту под хвост, едва я услышала его возбужденный игривый голос:

– А если я не хочу?

Он даже не дал мне ответить, хотя у меня и не было внятного ответа.

Я снова хотела ощутить во рту взрыв чувственности, произведенный его языком. Он еще несколько секунд облизывал и покусывал мои губы, пока ему это не надоело, и спустился к шее, прокладывая дорожку из поцелуев и легких укусов, от которых разбегались щекочущие импульсы по всему телу. У меня уже не осталось ни мыслей, ни воли к сопротивлению.