Волчий зарок

 – Только вот мне непонятно, на чем основываются ваши собственные убеждения?

– На личном опыте, Владимир, – посмотрев прямо в глаза Полунина, проговорил Юсупов. – Преступать закон мне приходилось неоднократно. Потому что я вор!

– Ну вот, начинается! – воскликнула Елена, поднимаясь из-за стола. – Не думаю, Саша, что этим можно бахвалиться перед посторонним человеком!

Женщина резко повернулась и пошла прочь из комнаты. На несколько секунд и Юсупов, и Каширин обратили свои взоры на нее, что позволило Владимиру прийти в себя.

Полунин оказался в некотором шоке. Он ожидал от Юсупова всего, чего угодно, только не признания в своей преступной деятельности. Впрочем, когда мужчины переключили свое внимание с Елены на него, Владимир уже смог справиться со своими эмоциями.

– Вас это удивляет? – поинтересовался у него Юсупов, имея в виду свое заявление. – Почему?

Полунин не нашел, что ответить. Он только пожал плечами и постарался скрыть остатки своего смущения, сделав небольшой глоток виски из стакана.

Каширин в это время с интересом наблюдал за реакцией своего старого друга.

Алексей уже привык к эксцентричности поведения Юсупова. И ему было любопытно, как к такому откровению отнесется Полунин. Раньше, насколько помнил Каширин, удивить Владимира чем-нибудь было трудно. По крайней мере, трудно было заставить его выказать свое удивление. Однако сейчас Полунину едва удалось взять эмоции под контроль. И Каширин только в этот момент понял, как сильно изменила жизнь его друга.

– А вот я могу рассказать, почему меня удивляет ваша позиция, – совершенно не обращая внимания на Алексея, проговорил Юсупов. – В отличие от меня, вы живете в России всю сознательную жизнь. Опять же, в отличие от меня, вы постоянно сталкиваетесь с российскими законами. Насколько мне известно, успели даже пострадать от них. Однако вы заявляете, что теперь для вас они стали непререкаемы. Словно библейские заповеди.

– Вот тут вы правы, Александр, – усмехнулся Полунин. – «Не убий», «не укради» и тому подобные извечные истины лежат в основе любого закона.

Каким бы корявым он ни был. Но если мы станем преступать закон, вместо того чтобы заставить его работать согласно этим извечным принципам, то что тогда останется от различий между человеком и зверем?

– Многое! – горячо возразил Юсупов. – И в первую очередь ваши внутренние самоограничения. То, что вы, Владимир, назвали совестью. Именно она должна стать нашим законотворцем и судьей.