Волчий зарок

 – Радостью для отца может служить только благоразумие сына!

Полунин рассмеялся. Антон слушал Либерзона, не сводя с него широко открытых глаз. Парнишка спросил:

– А как это – благоразумие? Это что, работа такая?

– Можно сказать и так, – тяжело вздохнул Изя. – Но, образно говоря, если тебе захочется пописать с балкона своего дома на головы прохожих, но ты от этого откажешься, то вот тогда и проявится твое благоразумие.

– А что, ваш сын писает на головы прохожим? – удивленно и несколько испуганно спросил Антон.

Полунин снова рассмеялся.

– Однако, Изя, ты обещал рассказать о своих проблемах. Что случилось на этот раз?

– Ой, Володя, лучше и не спрашивайте! – махнул рукой Либерзон. – По сравнению с тем, что случилось сейчас, все предыдущие беды – не более чем прогулка в парке по сравнению с сорокалетним блужданием евреев по пустыне!

Либерзон встал и начал ходить по кабинету, старательно огибая горы коробок. Несколько раз он порывался начать рассказ, но после глубокого вдоха только замирал на несколько секунд и снова начинал бродить.

Полунин некоторое время терпеливо ждал, а затем все-таки не выдержал:

– Изя, прекрати шататься, как маятник, – он поймал Либерзона за рукав. – Доставай-ка лучше из своего сейфа бутылочку коньяка. Давай выпьем по рюмочке за встречу. Ты успокоишься и спокойно мне все расскажешь.

Игорь Зямович посмотрел на Владимира так, словно Полунин сказал что-то действительно гениальное. Либерзон первым делом схватил телефонную трубку и позвонил в торговый зал, попросив кого-нибудь принести в кабинет «закусочки к коньячку».

Затем Изя достал из сейфа маленькую бутылочку коньяка и пару крошечных рюмок под стать ей. Протерев их от пыли вельветовой тряпочкой, Либерзон поставил все на стол.

– Даже не знаю, Володя, с чего и начать, – проговорил Либерзон после того, как дородная продавщица, принесшая в кабинет закуску, вышла и закрыла дверь. – Мой шалопай Виктор сделал опять непростительную глупость...

Все началось около месяца назад.

Либерзон-младший, которого отец старательно готовил к принятию руководства над магазином и несколькими мелкооптовыми фирмами, получил, наконец, доступ к подписанию финансовых документов. Игорь Зямович посчитал, что сын уже достаточно набрался ума, чтобы не привести фирму к краху, заключая договоры и самостоятельно распоряжаясь финансами.

– И, представьте себе, Володя, этот простак тут же попался на дешевый трюк, – вздохнул Либерзон, наливая еще по одной рюмочке.