Вольный стрелок

…Нет, не сейчас, мелькнуло в голове словно в ответ на мгновенный импульс, дернувший его руку к внутреннему карману, где лежал у него мини-пистолет. Позже.

А нервы все равно сдали. Да, в «Капелле» у него были не нервы, а какая-то стальная арматура из железобетонной конструкции. Рука не дрогнула бы и на миллиметр, даже если бы через секунду он должен был спустить курок пистолета, направленного в его собственный лоб.

Бахтин надвинулся и присел на стул напротив. «А он, оказывается, больше, чем казался издали, здоровый парень, отметил Влад.

Не иначе какой-нибудь культурист и бывший вышибала эпохи первоначального накопления капитала, как ныне называют время на стыке восьмидесятых и начала девяностых».

Света промямлила что-то отдаленно напоминающее приветствие, но осеклась под его тяжелым взглядом.

– Добрый вечер, – поздоровался Влад. – Мне сказали, что вы хотели бы пообщаться со Светланой. По-видимому, она ваша старая знакомая?

– Угу, – процедил Бахтин.

– Ну что ж, не буду вам мешать, тем более что я внакладе не остаюсь. Не выпьете ли с нами?

– Пожалуй, – неожиданно ответил тот. – Эй, Василий, принеси-ка нам бутылку… а то я на халяву пить не привык.

– Чего изволите?

– Водки, понятное дело!

Они выпили водки, и за столик Свиридова подсели и охранники Бахтина, потому как хозяин, очевидно, решил некоторое время посидеть в обществе сговорчивого гостя.

Естественно, Бахтин позаботился о том, чтобы тот не остался в одиночестве.

По окрику Андрея Николаевича Василий доставил к столику еще пару девиц, не задействованных в шоу, вернее, уже оттанцевавших свои номера. Одной из них, по необъяснимому стечению обстоятельств, оказалась та самая Саша, что накануне развлекала пресвятого отца Велимира и довела до такой кондиции, что тот едва-едва приводил в вертикальное положение самого себя, не говоря уж, прощу прощения, об отдельных функциональных фрагментах своего организма.

То есть компания подобралась прежняя, только вместо старого однокашника Афони Фокина наличествовал господин Бахтин с двумя своими бодигардами.

– Ну че, Андрюха, – пропустив уже за свиридовским столиком пять по пятьдесят граммов, прохрипел Бахтин, – ты, как человек московский, скажи… как, ничего наша хибара? Покатит со столичными равняться?

– Почему нет? – ответил тот.