Воля под наркозом

Скажите, что паспортных данных не знаете, адрес «приятеля» тоже не помните. Попытаетесь, мол, связаться с родственниками. Что еще? Ах, да, имя. Назовем пострадавшего, скажем… Колесов Михаил Александрович. Запомните?

– Доктор, а, это… Тебе-то сколько? Ну, лично тебе, благодарность, так сказать?

– Что? – Мои глаза исторгли молнии. – Какая «благодарность»?! Единственное, что меня интересует, – это жизнь и здоровье больного!

«Страховой полис» ловко увернулся от молний, смущенно потупился и о деньгах больше не заговаривал.

– Ждите здесь. Надежда Ивановна, – важно обратился я к молоденькой девушке за столом, – будьте любезны взять плату за лечение этого несчастного, что мы сейчас доставили. Вперед, скажем, за три недели. Гражданин завтра уезжает и не знает, когда вернется.

– Владимир Сергеевич?..

– Наденька, – торопливо зашептал я, – некогда, потом все объясню. Возьми с этого кадра за три недели по максимуму, пока он тепленький, о’кей? Иначе еще один бесплатный пациент гарантирован.

Но ты же знаешь, как руководство к этому относится? – Наденьке позиция руководства была прекрасно известна. – Пострадавший – Колесов Михаил Александрович. Другие данные пока неизвестны, документов нет, адрес неизвестен. Пока, но я обещаю в скором времени восполнить все пробелы. Сделаем?

– Под вашу ответственность, Владимир Сергеевич, – с сомнением покачала головой девушка.

– Разумеется, Надюша! Если что, скажи – вынудил, уломал, силой заставил, подлец эдакий.

– О чем это вы шептались? – подозрительно уставился на меня «полис».

– Тише вы, – шикнул я, – неудобно. Я попросил Надежду Ивановну не донимать вас расспросами. Готовьте деньги.

– Ладыгин! – заверещал громкоговоритель.

– Все, уважаемый, мне пора. Ни о чем не беспокойтесь, мое слово – закон.

Глава 2

Часа через два, успев сдать беднягу Колесова, пообщаться с Крутиковым по поводу Леры и съездить по вызову к сердечнику-хронику, я выкроил время и забежал в реанимацию, ставшую на ближайшее время для Мишки домом родным.

До недавнего времени я имел счастье трудиться в реанимационном отделении, пока судьба моя не сделала крутой вираж, в результате чего я оказался в терапии. Отработав положенное на основном месте, я, как и многие мои коллеги, отправлялся в ночное дежурство на «Скорой». Совмещение должностей давало неплохую прибавку к жалованью, а также занимало почти все имеющееся в моем распоряжении время.