Свет далеких звезд

Теплая, толстой вязки отцовская кофта согревала его, но ступней в промокших насквозь кедах он почти не чувствовал. Свеин понял, что зашел слишком далеко в лес – шершавые, покрытые бледным мхом стволы тесно жались друг к другу, их корни взрывали мерзлую землю, ветви сплетались, загораживая небо.

* * *

– Ты так извиняешься?

Высокий бородач в косухе злобно уставился на Агату сверху вниз. Женщина сжалась от страха.

– Простите, – лепетала мать Свеина. – Простите…

– Ты мне еще разок повтори! – мужчина повысил голос и навис над Агатой, тряся бородой.

Те немногие, кто был в супермаркете, с любопытством смотрели на них.

Не помня себя от ярости, Свеин встал между здоровяком и матерью в боевую стойку, которой его научил отец.

– Пошел прочь! – заорал он. Агата крепко сжала плечо сына, не давая двинуться на обидчика.

Высоко задрав голову Свеин прокричал:

– Скажешь еще слово, убью! – на последнем слоге он по-детски взвизгнул. Бородач затрясся от смеха.

– Ай да малец! Ладно уж, живи.

Но в другой раз я тебе шею сверну. – Он развернулся и неспешно удалился.

– Не смей больше так делать! – В глазах Агаты стояли слезы.

– Папа сделал бы то же самое, – выдохнул Свеин.

– Значит, теперь ты – мой защитник, – мать наклонилась к нему, ее полные благодарности глаза смотрели ему в душу.

* * *

Запах моря становился отчетливее. Лес затих, криков больше не было слышно. Свеин не понимал, как далеко от дома он оказался и где находится. Надо было как-то согреть оледеневшие пальцы рук и ног.

Единственная мечта – развести костер – была неосуществима. Он мог бы собрать хворост, но поджечь его было нечем.

Проваливаясь в снег, Свеин брел наугад и вдруг вскрикнул: в темноте его лица коснулось что-то мягкое и гладкое. С ветви свисал коробок, обвязанный алым рождественским бантом. В коробке лежала одна спичка.

Сжимая в руке коробок, Свеин искал более-менее сухие ветви, из которых можно сложить костер. Но снег шел так долго, а солнца не было так давно, что его пальцы нащупывали только влажный мох да сгнившую кору, от которой остро пахло плесенью.

* * *

– У меня еще много работы. А ты иди спать…

Агата склонилась над столом. Ее руки двигались так быстро, что Свеин едва успевал следить, как она плетет абажуры из гибких разноцветных прутиков, вставляет в них лампочки, протягивает тонкий, едва заметный провод. Агата развешивала фонарики по всему дому, чтобы проверить, все ли горят как следует.