«The Coliseum» (Колизей). Часть 1

Однако и мельчат изо всех сил, не чураются суеты – выставить себя окружению в выгодном свете. Обрести очередную значимую деталь. Ведь комплекс-то жжет. Неполноценность кортежа! Дословно цитирую тестя:

– Их лечат только деньги и лицемерие. Первым – одно, а батальончику – другое. И непременно оповещать о таких обретениях. Понятно, столько упираться. Демонстрировать начитанность, хорошие манеры, успешность… само собой разбираться в «искусстве», не ездить на метро и так далее. Учат манеры-то специально. С репетиторами занимаются.

К психологам ходят. И читают, только чтоб прослыть «интеллектуалом». Не «стать», а прослыть! Даже одежда служит искаженной цели – подать себя. Годятся все приемы. Тратятся дни, недели, жизнь. Иногда делать такое противно… но глушат. Кто чем. Ведь цель требует пожигать совесть. Однако, терпят. Терпят! Муки испытывают! И тоже, между прочим, не за других! Но, в отличие от ранее упомянутых – привыкают. И та замолкает. Опять успех! Такое уж любимое слово у них. Усёк?

– Ну, повернули, Виктор Викторович! – Андрей восхищенно смотрел на председателя.

Тот удовлетворенно крякнул:

– Как ты сказал… смерть есть обыденное, очередное… из превращений? Пожалуй, соглашусь… А вот эти-то, начитанные… полбанки с луком в коромысло… вряд ли.

Платок вернулся в карман. С минуту каждый думал о своем.

– И вообще, много грусти в тебе парень, – Крамаренко вздохнул. – Заметно не только мне. Это хорошо и плохо. Плохо, что рано.

– Да повода гулять, вроде, нет, – чуть помедлив, ответил Андрей.

 – Вон, другие по три книги в год издают… бездарен или ленив, уж и не знаю на чем остановиться. Иногда и страницы за день не напишу.

– Приговариваешь себя. Тоже и хорошо и плохо. Попробую успокоить.

Председатель потрогал кончик носа, размышляя с чего начать…

– Понимаешь, Андрюша, быть молодым писателем невозможно. Если ты молод, закончил университет и пишешь – это ремесло. И будет оставаться таким, покуда не пройдешь длинный путь под названием «жизнь».

По адовому полю ее.

– По адовому?

– Именно, дорогой. И путь тот одинаково горек у всех. И у богатея, утешенного «Форбсом», и у последнего беспутого пьяницы. Печальные университеты, брат. Не верь, кто отрицает. Без набитых шишек передать людям можно только пошлость и пустоту. Или выверт… увлекая подменой любви суррогатом, воспевая, там, силу… читай – насилие. – Собеседник откашлялся. – В подменах недостатка нет: красота, расчет, похоть – полки ломятся.