«The Coliseum» (Колизей). Часть 1

Вилка с огурцом застыла на полпути.

– Толстой называл детективы подтанцовками у сохи. То есть около серьезной литературы. Берите на вооружение новый прием, дарю – половина зала не слышала даже о сохе!

– Галочка, мне кажется, ты не точна, – сквозь смех почти пропела Толстова с другого конца. Всё это время, развлекаясь, она наблюдала за ними.

– Успокойся, в лабиринтах интеллекта моих рыцарей это замечено не будет. Полагаю, как и твоя осведомленность. Ведь сейчас момент, когда неточности предпочтительны и кажутся гениальными.

– О чем это вы?.. – снова напрягся Эдик.

– О чем, о чем… о стилистике, милый Дон Кихот. Только о ней, – с этими словами она весело щелкнула того по носу. – К тому же вас должно радовать, что любовные интрижки переплетаются еще и бумагой. Именно такая форма считается некоторыми съедобной, – она кивнула на Людочку. – Так что, приосаньтесь, вы не одиноки в банальных предпочтениях.

– К-какой бумагой? П-поясните! – не унимался Птицын.

– Ого! Требовательность к истине сильнее алкоголя! Как вам это нравится? По-моему неожиданность вечера! – Галина Андреевна театрально откинулась назад.

– Н-е… – промычал Самсонов. – С детективом понятно…

– Еще как! Диалоги, коих миллионы, написаны рассказчиком по фамилии «следователь». Заполняешь промежутки томным обсуждением или просто – трусами, нанимаешь редактора и шедевр готов!

– Я н-не о том!

– О подтанцовках?

– О каких п-подтанцовках? – Вмешался Птицын входя в «штопор».

– Да вот, с дамой напротив… не желаете? – она, взяв того двумя пальцами за подборок, повернула голову в сторону Людочки. – Боже мой, до чего заставляют опускаться! До сводничества! – и озорно подмигнула Самсонову.

– Я н-не против, – «мэ-нэ-эс» попытался встать, но Самсонов остановил его.

– Пос-слушай… а Бочкарев пьет? – Эдик посмотрел на коллегу, уже не мигая и забыв куда поднимался. Плод Менделеева довершал своё дело.

– Бочкарев? – Самсонов неуклюже повернулся к залу.

– Я имею в виду в-вообще?.. – пробормотал Птицын.

– И вообще… тоже больше танцует, гад. А я, по всей видимости, хорош.

– Неожиданно точная оценка состояния, – усмехнулась Галина Андреевна.

Никто не реагировал.

– Я пригласил… разрешите, – почти уверенной походкой, для которой понадобилось всё его мастерство, Самсонов подошел к Толстовой. Та нехотя встала и погрозила из-за спины Галине кулаком.