Клятвопреступник

Один из них крикнул в ответ:

– Паладин Алвар приказал никого не выпускать из города, таково распоряжение его высочества!

Алвар поднял правую руку, а левой удерживал мальчика:

– Паладин Алвар – это я! И я приказываю вам открыть ворота, мне срочно нужно выйти из города!

Один из привратников вернул голову в помещение барбакана, вышел на стену и стал спускаться по лестнице – очевидно, для проверки слов рыцаря и его личности. Алвар напряжённо оглядывался, он боялся преследования и не хотел повергать ребёнка в ещё больший шок.

Улицы слегка шумели, но в течение минуты, пока привратник спускался со стены, никого из возможных преследователей не было видно.

Рыцарь с алебардой подошёл к Алвару и осмотрел его:

– А, помню, это и правда вы! Простите, господин Алвар, времена напряжённые, сами понимаете… Джорн, открывай ворота!

Цепи зазвенели в стенах барбакана, а железная решётка неторопливо поползла наверх. Алвар обернулся и увидел, что в конце улицы остановился Лайнен во главе конного патруля.

Молодой рыцарь увидел его, указал всадникам и быстро направился к барбакану. Алвар поспешил к воротам, проскользнул под тяжёлой решёткой и крикнул назад:

– Опускайте, скорее!

Он вырвался за пределы города, ткнул скакуна пятками в бока и направился вперёд, во тьму ночи, прижимая к себе напуганного и слабого мальчишку и не оборачиваясь.

Алвар подстёгивал коня ещё несколько минут, пересёк несколько дорог, тёмно-золотистое пшеничное поле, освещённое лунным светом, свернул в небольшой лесок у дороги и остановился.

Руки мальчика обхватили его левое предплечье и крепко сжимали, но они оба продолжали молчать. Алвар обернулся, поднял забрало и убедился, что их не преследуют. За полем было пусто, со стороны Регора никто не ехал. Алвар медленно снял шлем, обнажив седеющую, коротко стриженную голову, и с облегчением выдохнул:

– Ух… Похоже, ради тебя я только что отказался от прожитых пятидесяти лет, парень.

Давай-ка спустимся…

Алвар взял дрожащего мальчика подмышки, спустил его на землю, а затем спрыгнул сам. Он присел перед ребёнком на колено, осмотрел его грязные, холодные щёки, кажущиеся особенно бледными под лунным светом, и осторожно взял его за плечо. Мальчик вздрогнул и даже немного отшатнулся, всхлипнул и впился в Алвара испуганным взглядом. Его нижняя челюсть дрожала, а губы сжимались в готовности выпустить наружу стон или отчаянный крик.