«The Coliseum» (Колизей). Часть 2

Такой «замены» Бочкарев не ожидал и усмехнулся:

– Вот залезет же тебе что-нибудь в голову, Самсонов! Сплюнь!

Тот весело, как ни в чем не бывало, повторил:

– А ты знаешь, друг мой сердешный, какая удивительная мысль посетила меня намедни? – он заинтригованно подтолкнул соседа вперед, давая понять, что сменил тему.

– Какая?

– А что Израилю – конец! В смысле государству.

– Так все-таки принял с утра? – Бочкарев хмыкнул.

– Да нет, я серьезно! В Библии прочел.

– Где?!

– В Пи-са-ни-и! – по слогам повторил Самсонов.

 – Людка закладок понаделала, ну я и… Оччень интересно! Пару фраз точно помню: «И рассеет тебя Бог твой по всем народам, от края земли до края…».[23 - Библия. Втор. 4.27] Это о евреях, которые Христа распяли, точнее об Иудеях. Чуешь? Почему они по миру разбрелись? А дальше: «Ныне оставляется дом ваш пуст»![24 - Библия. Мф. 23:29-24:1] Ушел от них Бог.

– Докатился! – Виктор вздохнул и задрал голову, показывая, как мало ему это интересно.

– Ну чего ты? – Самсонов дернул его за локоть.

– А как же «человеколюбие»? Бога-то? Его милосердие? – снисходительность, которая звучала в вопросе Бочкарева, показывала, что и он знает кое-что.

– Людка говорит – человек забывает Бога, если перестает обращаться к нему за помощью. Короче, перестает верить, хотя не догадывается об этом. А те вообще прогнали.

– Да-а-а. Кому что в голову лезет по утрам.

– А тебе?

– Вот, про Канта думал.

– Так это ты докатился!

Спутник будто не заметил укола.

– Помнишь, Канта удивляли две вещи – звездное небо над головой и нравственный закон в нем.

– Известное дело… уж как-то удивлялись. На охоте, помнишь?

– А меня всего одна вещь!

– Рвёсся в туда же? – съязвил Самсонов.

Бочкарев с досадой посмотрел на него:

– В кошмарном сне, который все чаще называю «жизнь», я могу потрогать пуговицу на твоем пиджаке, Самсонов. А не только терзать себя по навороченному вчера. Представляешь, какая там силища, – он глянул на небо, – если нас убедили, что вокруг – явь! А мы еще и менять способны.

Участвовать… в замысле того, кто разбросал по небу звезды! Кто придумал боль нетелесную – ведь никому больше не дал такого! Ни животным, ни рыбам.

– Вот так поворот, старик! Тогда… вчера именно он нас и затянул в сон! Взял, да убедил в реальности происходящего! Виртуозно ты меня реабилитировал! Жаль, Людка не поверит. Ладно, дружище! – Самсонов хлопнул друга по спине.