Тень Империи

Фолснер усмехнулся, снял шлем и потыкал пальцем в свою левую скулу, которая от гематомы стала цвета спелой сливы:

– Разве уже не намяли?

– Это совсем не смешно, – проворчал Ренамир и остановился у окна, глядя на пасмурное небо. – Камни из Тагервинда привезут только к концу сентября. Из Пелетейна древесина приедет чуть раньше. Если они перегруппируются и нападут сейчас, мы обречены. Вряд ли удастся уйти второй раз.

Фолснер кивнул на дверь и спросил:

– Ваше величество, так… может, уедем пока куда-то на север? В Тагервинд тот же.

Стены там, небось, уже восстановили, да и штурмовать его в горах всяко труднее, чем Никантир, который почти со всех сторон – как на ладони.

Кайсгарт опередил ответ императора и высказался за него:

– Если отдадим регорцам хотя бы один город и покажем себя трусами, то они нас точно разобьют. Это не вопрос сбора новой армии, Фолснер, это вопрос репутации. И регорцы нашу репутацию обильно обгадили, нельзя допустить, чтобы они повторили это.

– Кай прав, – кивнул Ренамир.

 – Северные города сейчас под нашим флагом, но это держится лишь на силе слова. Если они узнают, что нас разбили, то могут взбунтоваться. Нам нужен план… Мне надо подумать. Фолснер, сходи-ка на первый этаж, найди посыльного и приведи ко мне. Надо отправить послание Тавишу в Лаварден, он обещал помочь – пришло время сдержать слово.

– Да, ваше величество, – кивнул Фолснер, поправил свои доспехи и направился к двери, но та вдруг резко распахнулась.

В дверном проёме стоял запыхавшийся парень от силы лет двадцати на вид, с растрёпанными волосами, одетый в местами рваную и грязную одеждой.

Стражи у дверей впустили его, но выглядывали из-за углов, опасаясь реакции императора.

– Ваше… – сухо просипел парень и упал на четвереньки.

С каждым вздохом его грудь вздымалась, а затем с хрипом выпускала воздух обратно.

– Тебя стучать не учили, мерзавец?! – воскликнул Фолснер, подошёл и уже замахнулся ногой, чтобы пнуть его.

– Нет! – воскликнул вдруг Ренамир, шагнул к столу и указал на внезапного гостя пальцем.

 – Пусть говорит. Отдышись и докладывай, кто ты и что заставило тебя так ворваться в мой зал?

Кайсгарт внимательно осмотрел этого человека: истёртые ботинки ясно говорили о том, что он проделал большой путь, и проделал его очень быстро. Парень отдышался, поднялся с пола и заговорил:

– Прошу… прощения, ваше величество. Не наказывайте, я лишь…

– Давай уже к делу, – в нетерпении сказал Ренамир.