Проект «Калевала». Книга 2. Клад Степана Разина

– У меня осталось только два вопроса!

– Пожалуйста!

– Могут ли архивы переехать на Лубянку, чтобы я не отрывался от главного рабочего места?

– Безусловно.

– И я должен изучать архив лично, либо могу поручить это кому-то из своих соратников?

– Думаю, вам и так хватает забот. У вас есть надёжные люди?

– Петерс.

– Хорошо, поставьте над архивами его. Но помните, мы с вами отныне должны встречаться как можно чаще для корректировки полученных сведений из этого архива.

– Я понял вас, Лев Давидович. Если это всё, то я, пожалуй, пойду.

– Предлагаю выпить ещё коньяку. Ноябрь выдался ужасно холодным…

– Если вы полагаете, что мы заслуживаем этого, то давайте… – Дзержинскому захотелось прогреться, перед тем как выйти на мороз.

– Безусловно, заслуживаем!

На этом диалог с Троцким закончился.

Дзержинский проснулся от свиста чайника и понял, что задремал. Он неторопливо поднялся, поставил стакан в подстаканник, бросил туда заварку и залил кипятком. Затем охватил подстаканник ладонями, чтобы погреть замёрзшие пальцы. В дверь постучали.

– Войдите, – сказал Дзержинский.

– Вызывали, – в дверном проёме появился Яков Петерс.

– Заходи, Яков Христофорович. Присаживайся. Чайку??

– Не откажусь, Феликс Эдмундович.

Они сели за столом напротив друг друга.

– Вот как ты думаешь, Яков, какая у нас тобой роль в истории? – спросил Дзержинский, дуя на горячий чай.

– Борьба с контрой… К чему ты спрашиваешь?

– Мы с тобой занимаемся одним делом… А ты, вот, помнишь всех расстрелянных?

– Что мне, всякую шваль ещё вспоминать? – Петерс смутился.

– А я думаю, помнить нужно… – Дзержинский пребывал в задумчивости, – В назидание… А ты любил? Кого-нибудь по-настоящему в жизни любил?

– Да что с тобой, Феликс!

– Просто мысли… Ну, так любил? – откровенничать с Петерсом было приятнее, чем с Троцким; тот был более прост, отвечал без задней мысли.