Проект «Калевала». Книга 2. Клад Степана Разина

Видимо, знали зимовейские казаки и то, что должно было случиться дальше.

Сабля атамана описала полукруг, и голова Хмура полетела в сторону, оставляя красные брызги на грязном весеннем снегу. Кровь запачкала Фрола, и тот вскрикнул.

Разин оглядел безмолвствующую голытьбу.

– А таперича послухайте мени, казачки?! Откель вы прибились, я смекаю! Вы усе аль холопы, аль колодники бёглые. Вы пришли на Дон усе за волей, и ноне волю обрели. И я не царь вам, да не боярин! Для тех, кто не сведущ – я атаман! А идём мы не на гульбу, а за зипунами, и тутова слово первое – моё! Ежели кто не желаеть, я не неволю! На Дону хоть в бедноте, да в ладу и мире пожити – усё можно! Но коль собрались до походу, то слухайте мени да ясаулов! Усё! Уходите, кто желаеть!

Казаки стояли в тишине.

Никто не проронил ни звука. Разин оглядывал их лица, где читались испуг и трепет перед грозным атаманом. «От бояр тикали, що пороли их! Токмо такову кровь и видали!» – понимал Разин. Понимал он и то, что большая часть этих людей не умела воевать и не умела убивать. Но именно ему нужно было обучить их войне. Других людей для похода не досталось. «Но аки ж мени сдержать их, коль оне и труда, и крови трухают?» – задался вопросом атаман.

Разрядил обстановку Филька.

Аки у нас на Дону

Жизнь была весёла.

– заголосил он.

Чернява моя,

Черноброва моя,

Черноброва, черноглаза,

Раскудрява голова!

– поддержали его несколько голосов, а потом все постепенно снова пустились в пляс.

Жизнь была весёла,

Атаман хороший.

Атаман хороший,

Ясаулы бравы.

– выводил певец, дальше в хоре слилось уже больше сотник глоток.

Чернява моя,

Черноброва моя,

Черноброва, черноглаза,

Раскудрява голова!

Разин повернулся к огню. Ус, предваряя события, развёл руками и сразу же сказал:

– Ну, що хошь, Степан Тимофеич, токмо енти человеки, нема других.

– Да, я-то ведаю, Василий, вот токмо акого ж чорта ты мени ентого Хмура в ясаулы навязал?

– Навязал с того, що чернь его любить!

– И що ж таперича чернь? Тикать станеть?

– Ясен хрен! – усмехнулся Шелудяк, – Да тамо ужо кто-то в портки надристал, покудова ты сабля блистал.

– Тьфу! Второй дед Петро мне тутова нашёлси! – сплюнул Разин.

– Вот кто тады от атаманова виду дриснул, тот ночью и в бега сдристнет… – вздохнул Черток.