Дважды оглядываясь. Роман

Перед домом было сооружено некое подобие теннисного столика – бетонная плита, водруженная на металлическую арматуру. В десяти метрах от стола пролегала дорожка, которая вела из дальних домов в универмаг. Местные алкаши называли ее – Великим шелковым путем. По ней всегда тянулся поток людей, что гарантировало дворовому теннису неиссякаемый приток зрителей. Ни дня не обходился без того, чтобы какой-нибудь прохожий не попросил ракету, чтобы вспомнить пару подач. Особенно это дело полюбляли алкаши, которым казалось, что руки помнят.

Редко кто удивлял. Обычно «залетные» гасили в воздух, извинялись и уходили. Но встречались и исключения. Одним летом к пинг-понг плите прибился мужик, который преспокойно обыграл всех пацанов, включая тогдашнего чемпиона Виталика Мартыщенко по кличке Обезьяна. Мужик снимал майку, «чтобы не мешалась», прикуривал вонючие «Родоппи» и, по-борцовски сгорбив спину, показывал олимпийский класс. Подача и подкрутки, которые Марк от него перенял, не раз выручали его.

Мячик не держался на столе дольше трех-четырех ударов. Аня старалась не ошибаться, не любила проигрывать. Но ее подводил азарт. Душа требовала красивого очка. Когда мяч отскакивал повыше, она тушевала и всякий раз промахивалась. Шарик улетал в потолок и укатывался за горшки с вянущими кротонами и сансевиериями.

Марк в очередной раз нагнулся. И вдруг растеряно замер.

– У меня дежавю, – произнёс он, глядя в одну точку.

Аня смотрела на него без особого удивления. Она утерла рукавом лоб и тяжело дышала.

Давай подавай!

Странное ощущение. Он положил ракетку на стол.

– У меня прямо сейчас дежавю, – повторил он. – Мне снилась эта сцена лет 6 или 7 назад.

– Что? Как я играю? – уточнила Аня и похлопала рукой по ракетке, снова показывая, что готова принимать. – Если тебе это снилось, то тебе должно быть известно, что в этой игре я победю.

– Тебя это не удивляет?

– Удивляет, – пожала она плечами. – Но я отношусь к этому проще. Подумаешь, глюк системы.

Кстати, дежавю считается еще и признаком некоторых психических расстройств.

Они еще немного постучали и оставили затею. За ними заняла другая пара.

Воздух был совершенно не как в Москве. Прозрачный, вкусный, с ароматами хвойной смолы и коры. Не хватало термоса с чаем, чтобы пустить внутрь тепло. Они шли по освещенной тропинке к мангалам. Как сложно отложить дела и выбраться из города. Вечно кажется, что это зря потраченные ленивые выходные.