Дважды оглядываясь. Роман

Она была нужна ему, так как без ее помощи он не мог делать футбольные ставки.

Аня положила себе на колени подушку. Её взгляд, как долгая сигаретная затяжка, проник в него. Каких-нибудь пару месяцев назад на этом же месте, где сейчас сидит она, сидела Катерина и каждую минуту поглядывала на свои дорогущие Омеги. Она всегда от него убегала, всегда была для него занята.

Что быстрее приведет к цели: изображать с ней равнодушие или неожиданно прижать лопатками к стенке, чтобы стакан укатился под диван?

Что вообще Катерина делает в Лионе? У неё там любовник? Наверняка богатенький.

Она и его не любит. Никого не любит. С такими как она – превращаешься в идиота. Начинаешь с ней вести себя так, как ненавидишь, когда другие так себя ведут с женщинами.

– Еще чаю?

С Аней легко. Она не выпячивает свою духовность, чтобы через нее приходилось продираться. Когда смешно – она смеется, когда скучно – грустит. Это так по-женски.

– Когда-нибудь мы также будем гадать о том, что происходит в душе наших детей, – сказала она.

– Если они будут.

Аня подошла к окну. Запотевший кружок на стекле от ее дыхания расширялся и сжимался. Руки свободно свисали вдоль спины. Идеальный момент. Марк сделал несколько шагов по направлению к ней, но занервничал. Пик желания приходится на момент, когда его подхватывает страх оттого, что ты вдруг осознаешь, как можешь сплоховать.

Механический хрип чайника нарастал.

Сейчас она попросит вызвать ей такси. А потом будет так тупо снова звать ее на свиданье.

Снимай чехлы!

Кажется, она закрыла глаза, чтобы упростить задачу. Марк медленно развернул её к себе. Она послушалась и часто задышала ему в подбородок. Упали на диван. Аня перекинула через него обе ноги.

– Тебе дать во что переодеться?

Выйдя из ванны, она прошмыгнула под одеяло в полотенце.

В ту ночь они не переспали. Было то душно, то холодно вне зависимости от того, открывали они или закрывали окно. Постоянно хотелось пить.

Утром она спешно оделась и уехала.

За ночь ее лицо осунулось. Глаза воспалились из-за не смытой с вечера косметики.

Вторая чашка чая так и остались на подоконнике нетронутой. На ободке виднелся след ее помады. Марк вылил ее в раковину.

Через два дня Аня приехала сама и привезла большой кусок морковного торта.

– Да? – спросил Марк.

– Да. Но только в презервативе.

Ее тело пахло кокосовым молочком. Она дрожала Марк попробовал жёстче, но она остановила его.