Араб Пётр Великий

Все ядра попали в цель, и противник отступил ещё дальше к лесу.

Станцевав на стволе ещё несколько «па», я уже хотел спрыгнуть, подобрать пару орехов и метнуться к видневшимся вдали на берегу скалам, как из леса появились аборигены. Трое взрослых мужчин, несколько женщин и трое детей. Все они были с палками, причём мужчины с длинными рогатинами, а один ещё и с круглой штукой, похожей на барабан или бубен.

Увидя варана, аборигены что-то гортанно закричали, затопав ногами, а барабанщик застучал кулаком в барабан, направив его нижнюю часть в сторону ящера.

Рептилия не стала ждать худшего для неё развития ситуации и, удивительно резво для её трёхметрового тела, унеслась в джунгли.

Я сидел голый на пальме.

Аборигены, одетые в какие-то цветные тряпки, смотрели на меня и лыбились, светя свои белые зубы и громко переговариваясь. В разговоре активно участвовали и мальцы, коим на вид было лет по тринадцать.

В носах и ушах воинов было вставлено множество, похожих на птичьи, косточек.

А в мочку носа одного из них было вставлено два чьих-то клыка, вероятно как-то скрепленных друг с другом основаниями, что напоминало издали белые усы. На фоне коричневого безволосого лица это выглядело даже красиво.

«Усатый» вдруг крикнул что-то именно мне и глядя на меня, и я его понял.

– Дапаткан бавах 1! (Слазь!)

Малайский мы учили.

– Аку букан мусух2! (Я не враг!) – Сказал я.

Все аборигены радостно запрыгали и загалдели, а тот, что с барабаном, застучал на нем весёленький ритм, и из чащи вывалилась целая толпа дикарей.

Я стыдливо прикрыл ладонями срам и сел на пальму.

– Дапаткан бавах 3! (Слазь! ) – Повторил вождь.

– Аку теланжанг4! (Я голый!) – Крикнул я.

– Дан апа? Мерека терлалу5. (И что? Они тоже.)

Я посмотрел на жителей острова и увидел, что они, действительно, почти все, были голые, и мужчины, и женщины.

– Аку пунья пакаиан6. (Я имел одежду.)

– Ками пакаиан7. (Одежда наша.) Дапаткан бавах8! (Слазь!)

Я встал во весь свой рост и жители ахнули.

– Сами виноваты, – буркнул я, тщетно пытаясь прикрыть болтающиеся причендалы, так как сам срам, естественно отреагировавший на увиденные мной женские половые признаки, прикрыть было не реально.

Сбежав и спрыгнув с пальмы, я подошёл к моим спасителям.

– Ас саляму алейкум9 (Мир вам), – приветствуя, сказал я.

– Уа-алейкум ас-саля?м10 (И вам мир), – удивлённо ответил вождь. – Муслим?

– Да, – ответил я.