Соленые огурцы

Я любил Лизу. Неправильно. Я люблю Лизу до сих пор. Когда она исчезла, я не находил себе места. Короткая записка только больше сводила с ума: «Прости, с тобой я потерялась». Может, она тогда уже чувствовала во мне чёрную дыру, пустоту, которую я принёс с войны. Может, это, может, ещё что-то. Я не знаю. Прошло три года, и вот я здесь. За стеклом. У сенсорной панели для наведения.

Сегодня седьмой клиент за день. Семь. Счастливое число для несчастных. Навожу прицел автоматически, не глядя, запускаю – один, два…

В последний момент, мельком, замечаю поверх кофточки под серым колпаком кулон: чёрно-матовый камень в золотой оправе.

…три, выстрел.

Как я вышел с работы, не помню. Как проверял контракт клиента и анкету, надеясь найти ошибку, несовпадение, – очень смутно. Но нет. Это была Лиза. Почему?

В метро спускался будто другой человек, будто смотрел на себя со стороны и только дёргал ниточки: вверх – нога делает шаг, вниз – делает другой. Чёрная дыра во мне поглощала остатки человеческого.

Хотя, правильно будет сказать – останки человеческого.

– «Осторожно, двери закрываются, следующая остановка Площадь Освобождения» – не помню название такой станции.

Дёрнул за ниточку – сел. Закрыл глаза…

…одуванчиковое поле. Одуванчики все разлетелись, маленькие палочки. Ещё чуть-чуть и пойдёт дождь, ощущаю его запах. Темно и пасмурно. Впереди дом. В дверном проёме стоит Лиза и улыбается. Той доброй и тёплой улыбкой, какой она умела. Она обнимает меня.

Толчок.

Но ничего не меняется. Я так же с Лизой. И теперь уже навсегда. Моя милая девочка. Дверь за мной закрывается, разделяя некрасивое одуванчиковое поле и мою новую реальность.

Я теперь там, где и должен был быть всё это время. Спасибо Лиза, что, наконец-то, забрала меня к себе. Так хорошо и спокойно…

ДЯДЯ КОЛЯ, ИЛИ ОБЫЧНАЯ ИСТОРИЯ

Я бежал.

Два квартала казались вечностью. Но именно они сейчас были между этим зимним, ветряным городом и моим домом за 2000 километров отсюда.

Здесь, казалось, метели – такое же нормальное явление, как день или ночь. Местные напоминали гномов, возвращавшихся с рудников: сгорбленные, укутанные в кучу тряпья, с безразличным и привыкшим ко всему выражением лица.

Я высокий, в полуоткрытым пальто, в шапке набок – был похож на веточку, с последним листом на дереве. Вот-вот и оторвётся листок и полетит по ветру, чтобы потом упасть и укрыть собою землю.

Я опаздывал на поезд.