Бастард царя Василия

– Раньше и я так мог!

– А сейчас что ж? – Удивился Леший.

– Я через верхний мир ходил. Сейчас не могу. Пока.

– Через верхний?! Мы так не можем. Кто-то заклятье наложил?

– Сам я наложил! – Усмехнулся Санька, не уточняя что наложил и куда.

– Бывает, – тут же согласился Леший.

– Может тебя домой отвести? – Спросила Любушка участливо.

– А где же кикиморки подевались? – Спросил Санька, вдруг подумав, что может быть они и впрямь просто попрятались.

– Дык… Позови. Твой зов сильный. На него не откликнуться трудно, – сказал Леший качая головой.

 – Мы вон откуда услышали. Да, Любушка?

Маленькая Любушка, одетая в цветастый сарафан и повязанная такой же косынкой, но босая, утвердительно кивнула.

Санька снова наполнил свою голову мыслями о кикиморках, о их задании, о том, что он гневается и сказал:

– Прошу встать передо мной, как лист перед травой.

Это он вдруг вспомнил фразу Ивана из сказки про конька-горбунка.

Только он это сказал, как Леший с Кикиморой исчезли, а перед ним встали в ряд его девицы-воительницы.

И не две, три, а все сорок с лишним. Мороз пробежал по Санькиной коже, но он вида не подал. Хотя пробрало его сильно.

Уже совсем стемнело, а кикиморки предстали перед ним в совсем не благолепном виде. Кто как просто древние старухи, кто как скрюченная нелюдь. Все они были одеты в грязные лохмотья и жутко смердели.

– Да-а-а… – сказал Санька. – Если во сне такое приснилось бы, то и не проснулся. Что же вы так себя запустили, девушки?

– А зачем нам? – Спросила одна.

 – Людишек тут нет. Перед кем нам красоваться?

– А обещал… – Сказала другая.

– Сам сослал нас в глухомань, и сам насмехается! – Обиженно вскрикнула третья.

– Так-так-так! – Поднял руку Александр. – Давайте разбираться по порядку.

Его душил смех, но он пока сдерживался. Саньку вдруг обуяла безумная радость. Такая радость, что он готов был «заскакать козлом». Он-то думал, что все его помыслы рухнули, ан нет…

– Кто вас сослал и куда?

– Ты сослал! Гарпия!

Раздались возгласы.

– Нас сюда, а сама, то к Аиду своему!

Последняя фраза резанула Саньку по сердцу, но он промолчал, не стал объясняться, а шагнул в толпу кикиморок. Перед ним расступились.

– Ну, куда и к кому отбыла ваша начальница, то не вашего ума дело, – начал он строго. – А поставленные задачи с вас никто не снимал. Вот вернётся она, что вы ей скажете? Ведь ответ придётся держать!

Он возвысил голос, добавив властности.