Бастард царя Василия

Ежели новгородских купцов отзовёшь из Выборга, то и свеи сюда придут. Гостевой двор ты видел. Гостей есть, где привечать. Товары нужны.

– Товары к весне будут. Но за твоими ткачами другие не угонятся. По старинке узкое полотно ткут.

– Да пусть хоть узкое, хоть широкое… На лён спрос есть. Рухляди мягкой много пусть не везут. Не нужна она ни свеям, ни немцам. А вот шёлк у тебя весь заберу.

– Да… Доброе шёлковое полотно твои мастерицы ткут. Жаль, не цветное!

– По поводу шёлка и иных товаров.

Закажи боярам и дьякам у Мокши в долг брать. И за то, что взяли, пусть рассчитываются. На тысячу шестьсот рублей твои дьяки да бояре набрали товаров. Вот, кстати, твои родичи Захарьины-Юрьевы в первых должниках.

Стоявший рядом Григорий Юрьевич, брат отца жены царя, до того не проронивший ни слова, вдруг взъерепенился и схватился за рукоять меча:

– Да как ты, бастард, смеешь, попрекать меня, – родовитого боярина в присутствии государя?!

Никита Романович Захарьин, брат Анастасии Романовны, тоже подался вперёд с намерением одним взмахом клинка решить проблему долгов.

Иван Васильевич обвёл всех взглядом и молча вышел из помещения казнохранилища. Александр выходил последним, закрывая дверь.

– Погоди, ублядок, доберёмся до тебя, – проговорил, проходя мимо, Никита Романович. – Мы тебе ещё и Василия Юрьевича припомним.

Санька чуть выставил вперёд ногу и Никита, зацепившись одной ногой и запутавшись другой в длинных полах кафтана, упал. Он долго не мог подняться, так как одновременно пытался вынуть прямой короткий меч.

Ракшай наступил на ножны и переступил барахтающееся на полу тело.

– Ну всё! Тебе не жить, пёс.

Санька обернулся и кованным носком ударил боярина в висок. Тот обмяк.

– Забирай первую кровь, – тихо сказал он.

– Что там у вас? – Крикнул государь.

– Боярин споткнулся и упал, – сказал Ракшай. – Пока я запирал кладовую.

И царь, и Адашев, и Захарьин быстро спустились вниз. В свете одинокого факела тело царского шурина лежало тряпкой.

– Ты убил его! – Крикнул Григорий Захарьин.

– Чем это? – Спросил Ракшай. – У меня ни кинжала, ни кистеня. Он, наверное, виском о свой меч ударился. Вон и кровь на рукояти.

В свете факелов действительно можно было разглядеть запачканное чем-то тёмным пятки меча.

– Вытаскивайте его на свет! – Приказал Иван. – Этого нам ещё не хватало!

Тело боярина вытащили в подклеть таможенной палаты и осмотрели.