Филарет. Патриарх Московский

– Молод был и зол на дядьев Глинских, что мне немок подсовывали, – объяснил он. – Да и страшные они.

Я молча взял переданную мне доску и положил на подоконник обратной стороной вверх.

– Напиши сперва индийской цифирей мой год рождения и Адашева.

– Русской, государь. Русскими цифрами. Это будет вот так.

Я написал: 1530, а ниже 1510.

– Вот эти знаки, похожие на «он» – это ноль. Ставится вместо отсутствующих цифр. В данном случае они стоят на месте единиц.

– А-а-а… Одницы? Копейки?

– Точно.

Вот здесь у Адашева спереди стоит одна копейка и тут. Но первая копейка – это тысяча, то есть «аз с крестом».

Объяснял я долго и терпеливо. Минут через тридцать «ученик» сумел повторить мои действия вычитания в столбик.

– Ох, Федька, утомил ты меня. Откуда ты-то про эти цифры прознал? Ладно – дед твой Головин. Тот где только за свою жизнь не был. А ты и за забор-то только выглядывал.

– Так у меня грек-репетитор! Он мне ту цифирь и показывал, но как для примера.

Он и арабскую показывал, – сказал я честно. – Он сказал, что давно на Руси сии цифры известны, да не применяет их никто, кроме фряжских купцов. А те скрывают свой счёт от всех. Даже детей учат в специальных школах. Не со всеми. Так грек-репетитор рассказывал. Но сам он такого счёта тоже не знает. Или не хочетзнать.

– Ну, а ты как же? Сам придумал, как считать?

– Тут и думать нечего. Просто пересчитал пифагорову таблицу и выучил. А прибавлять и отнимать как, и так понятно.

– Ничего себе! Понятно ему! Мне не понятно! Царю! А ему понятно.

– Извини, государь!

– Значит так! Напишешь «Введение в русскую арифметику», поскольку твой бухгалтерский учёт без неё бесполезен.

– Сегодня и начну. Я же обещал. Да, там делов-то… Прямо от тебя, государь, и пойду в разрядные палаты. Дед сказал, что место для меня готово. Как спина?

– Хорошо, но чувствую, что сидит там ещё боль. Рядом сидит, зараза. Давай-давай! Приступай к лечению! Я специально лёгкий кафтан сегодня надел и одну рубаху.

Иван Васильевич легко снял расстёгнутый кафтан и повесил его на спинку кресла. Потом сам задрал со спины рубаху. Я быстро вколол ему двух пчёл между двумя следующими позвонками, посчитал сорок секунд, вынул жала и одёрнул царю рубаху.

– Всё, государь! Могу быть свободен?

– Ступай, отрок. А после вечерни приходи. В шашки сыграем.

– Ага… Сыграем… Лоб до сих пор болит, – почесал я пальцами вокруг шишки.