Князь Рязанский

– Сюда будет выходить верх крепости: красное крыльцо и терем, а подклети и хозяйство, все будут внизу. Конюшню, казарму построю. Башню и стену кремлёвскую. Кирпичную. Надо всем князьям, что в Кремле дворы имеют, приказать башни поставить в стене кремлёвской, и за строительство стены пусть заплатят. Кирпичной.

– Так нет кирпича, Михась. Предлагаешь покупать у немцев? Казна пуста. А князья…

– Надо кирпич самим делать.

– Батяня, сказывал, что на Руси многажды раз кирпич выпекали, но не получался он. Утерян секрет.

Ханы запрещали каменные дома и стены строить, вот и позабыли…

– Я знаю секрет выпекания. И глину не ту брали. Надо из пресной, а не из гончарной. Могу попробовать. Мне бы, токма, место, где глину взять, и печь поставить. Я даже знаю где глины нужные лежат.

– Где?

– По дороге на Рязань село есть Калитное. Бают, там глины богатые. Мне бы то село в удел взять, мы бы свой кирпич имели, а не немецкий. Спроси батюшку, даст ли?

– Спрошу, Михась. А что за секрет кирпичный?

– Я тебе потом все расскажу и покажу.

Если получится.

* * *

На обратном моём пути из Твери в Москву мы виделись с отцом. Самочувствие его было значительно лучше.

Он долго не мог поверить, что давнишний семейный земельный спор решён его сыном в его пользу. Когда ему сказал о том ключник князя Бориса, отец не поверил. Потом приехал я, и подтвердил, что княжество Микулинское – наше, показав ему, написанную князем Микулинским расписку. Отцу после моих лекарств явно полегчало. Он выздоравливал.

Когда я уезжал в Москву, он всё переспрашивал:

– Верно, что скоро заберёшь меня отсель?

– Верно, батюшка. Вскорости поезд пришлю. Если сейчас ехать… Двигаться мне быстро надоть. Не довезу я тебя в седле

Московский воевода, обрадовавшись начавшемуся выздоровлению отца, с радостью согласился разместить его у себя на время строительства моего двора.

Отправив сейчас поезд за отцом, я нашёл мастеров, и договорился о строительстве. Сам вбил колышки, разметив границы строений, отдал рисунки и схемы.

Оставив старшине денег на лес и камень, я решил перед отъездом в Рязань зайти к «моему» ведуну.

* * *

– Здрав будь, дедушка, – сказал я, зайдя в горницу и крестясь на образа.

– А, боярич Михаил, – довольно спокойно встретил меня ведун. – Что привело? Хворь какая?

– Здоров, отче, слава Богу. Погутарить зашёл. Пива доброго принёс. Пьёшь пиво, отче? – спросил я с подковыкой.

– А чо ж не выпить? Пиво – питие богоугодное, день не скоромный. Седай.