Князь Рязанский

Вот бы я такой нарисовался под радостные крики встречающих.

Тронулись не спеша, не поднимая пыли. Уже на подъезде к воротам я услышал звуки гуделок, сопелок и каких-то иных духовых музыкальных инструментов. Проехав ворота, мы попали на площадь, где стояла толпа голосящего здравницы народа, впереди которой стояла знать с хлебом-солью. Из толпы вышел крупный мужик, в котором я узнал Рязанского Воеводу.

– Добро пожаловать в стольный град Переяславль Рязанский, Князь Михаил Фёдорович.

– Спаси Бог, Федор Иванович, – поблагодарил я, и обратился к народу, – Спаси Бог и Вас, жители славного города Рязани.

Благодарствую за приём и слова добрые. Беру на стол Удел Рязанский по договоренности с Великим Князем Иваном Фёдоровичем, и обязуюсь, не жалея живота своего, беречь Рязань и Русь от ворога лютого.

Я поклонился в пояс, принял хлеб соль, и передал его Гриньке.

– Пройди, Михаил Фёдорович, в палаты княжеские, – сказал первый воевода и показал рукой направление.

В толпе слышались пересуды баб: «Дявись, маладый який», «Лепый», «Сурьёзнай».

Мужская часть населения молчала, и с суровыми лицами теребила бороды. Не по нраву я им пришёлся, надо полагать.

Шли недолго. Каменный княжий терем стоял слева на взгорке, окружённый своей стеной из высокого частокола и рвом.

– Вот я и дома, – сказал я себе, поднимаясь по широкой каменной лестнице, через коридор склонившейся в пояс челяди.

– Умываться! – Крикнул я, скидывая сапоги, и проходя в покои, ступая по чистому полу босыми, грязными ногами.

– Баня готова, Михаил Фёдорович – услышал я голос сзади.

– Кто ты? Доложись.

– Ключник я, Федот Кузьмич, – на меня смотрел мужик, лет пятидесяти, широколицый, с крепкими скулами, окладистой бородой и густыми бровями. Взгляд у него был колючий.

– Федот Кузьмич, не обессудь, не ко времени париться да размываться. Солнце ещё на горе. Мне бы лицо, ноги да пот смыть с дороги. Да одёжку переодеть. И пойду с городом знакомиться. Лошадку мою вторую не распрягайте.

Сумки внесите.

– Уже. Всё сейчас будет. Настя! – Крикнул он громко, – воду князю два раза и рушники для верха и низа.

Из левой двери выскочили девки с полотном, застелили пол и поставили две деревянных шайки с водой. Одну на пол, другую на скамью, туда же бадейку с жидким мылом. На скамью положили и рушники.

– Помыть? – Спросил Федот. – Девки расторопные.

– В другой раз, Федот.

Девки захихикали, стрельнув из-под лобья хитрыми глазами.